Preview

Сахарный диабет

Расширенный поиск

Контроль сахарного диабета 2 типа: проблемы и перспективы их решения

https://doi.org/10.14341/2072-0351-5703

Полный текст:

Аннотация

Медико-социальная и экономическая значимость сахарного диабета 2 типа (СД2) обусловлена неуклонно растущей распространен-ностью в сочетании с высокой частотой и тяжестью осложнений этого заболевания вследствие неадекватного гликемического конт-роля. Крупномасштабные исследования (UKPDS, VADT, ACCORD, ADVANCE) продемонстрировали противоречивые результаты влиянияинтенсивного гликемического контроля, оцениваемого по динамике уровня HbA1c, на макроваскулярные осложнения СД2. Вместе с темв эпидемиологических, экспериментальных и обсервационных исследованиях получены убедительные доказательства вклада постпран-диальной гликемии (ППГ) в общий контроль гликемии, а также ее роли в развитии макроваскулярных осложнений сахарного диабета(СД). Таким образом, в настоящее время контролю ППГ уделяют не меньше внимания, чем традиционным параметрам - HbA1c и то-щаковой гликемии. Ингибиторы дипептидилпептидазы-IV (ДПП-IV) - это новый класс сахароснижающих препаратов, повышающихуровни инкретинов глюкагоноподобного пептида-1 (ГПП-1) и глюкозозависимого инсулинотропного полипептида (ГИП) в крови за счетблокады фермента ДПП-IV, что восстанавливает физиологическую секрецию инсулина и таким образом позволяет снизить уровнитощаковой и постпрандиальной гликемии, а также HbA1c.

Для цитирования:


Романцова Т.И., Глинкина И.В. Контроль сахарного диабета 2 типа: проблемы и перспективы их решения. Сахарный диабет. 2009;12(4):42-46. https://doi.org/10.14341/2072-0351-5703

For citation:


Romantsova T.I., Glinkina I.V. Control of type 2 diabetes mellitus: problems and prospects for their solution. Diabetes mellitus. 2009;12(4):42-46. (In Russ.) https://doi.org/10.14341/2072-0351-5703

Сахарный диабет 2 типа (СД2) по праву является одной из ведущих медико-социальных и экономических проблем современного мира: неуклонно растущая распространенность в сочетании с высокой частотой и тяжестью осложнений этого заболевания приводят к тому, что затраты на лечение больных СД2 составляют значительную часть средств, выделяемых на здравоохранение, и закономерно увеличиваются по мере ухудшения гликемического контроля и прогрессирования осложнений [1 – 3]. В Российской Федерации, по данным Государственного регистра, в 2008 г. зарегистрировано около трех миллионов пациентов с СД2, причем только за последние восемь лет численность больных сахарным диабетом (СД) в России увеличилась на 40%.

Хорошо известно, что хроническая гипергликемия является основной причиной развития микроваскулярных осложнений СД. Исследовательская группа по контролю диабета и его осложнений (Diabetes Control Complications Trial (DCCT) Research Group, 1993) представила убедительные доказательства того, что строгий и постоянный контроль гликемии (средний уровень HbA1c ~ 7% в течение 6,5 лет) является основной профилактикой развития и прогрессирования микроваскулярных осложнений и позволяет снизить частоту микроальбуминурии на 39%, протеинурии – на 54%, нейропатии – на 60% у пациентов с СД1 [4]. Британское проспективное исследование по СД United Kingdom Prospective Diabetes Study (UKPDS) также продемонстрировало, что поддержание уровня HbA1c ~ 7% у пациентов с СД2 позволяет снизить риск развития микроваскулярных осложнений в среднем на 25% [5]. На основании результатов этих наиболее значимых проспективных исследований по СД ведущие диабетические ассоциации мира рекомендуют поддержание близкого к физиологической норме уровня HbA1c (<6,5–7,0%) [6 – 9]. Согласно результатам обследования более 5000 больных с СД2 в 16 регионах России (2003 – 2006 гг.), уровень HbA1c<8 % имеют около 43% пациентов, тогда как у 57% пациентов он превышает 8%.

Несмотря на то, что микроваскулярные осложнения приводят к ранней инвалидизации пациентов с СД2, причиной смерти восьми из десяти больных являются сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ), распространенность которых среди лиц с СД2 в два-четыре раза превышает таковую среди лиц без СД [10, 11].

В исследовании DCCT была показана лишь тенденция к снижению риска развития ССЗ на 41% при интенсивном гликемическом контроле, не достигшая уровня статистической значимости в силу небольшого числа сердечно-сосудистых (СС) событий. Однако последующее наблюдение в течение девяти лет за пациентами, включенными в группу интенсивного гликемического контроля, показало снижение риска всех ССЗ на 42% (р=0,02), а риска нефатального инфаркта миокарда, инсульта и смерти от ССЗ – на 57% (р=0,02) [12].

В исследовании UKPDS была показана тенденция к снижению риска развития инфаркта миокарда и внезапной смерти на 14% (p=0,052) при отсутствии влияния жесткого гликемического контроля на риск развития острого нарушения мозгового кровообращения [13]. Однако эпидемиологическая экстраполяция влияния гипергликемии на риск развития микро- и макроваскулярных осложнений СД с течением времени у пациентов, включенных в исследование UKPDS, убедительно проде­монстрировала, что снижение уровня HbA1c всего на 1% приводит к снижению смертности от СД на 21%, риска развития инфаркта миокарда на 14%, риска развития микрососудистых осложнений на 37%, поражения периферических сосудов на 43% [14], а наблюдение за пациентами группы интенсивного гликемического контроля в течение десяти лет после завершения исследования доказало целесообразность как можно более раннего достижения оптимального гликемического контроля у пациентов с СД2 для снижения риска развития инфаркта миокарда и общей смертности [15].

Отсутствие в настоящее время однозначного мнения о решающем значении гипергликемии в развитии атеросклероза у пациентов с СД2 послужило предпосылкой к проведению нескольких крупномасштабных исследований, направленных на изучение возможности снижения риска развития макроваскулярных катастроф у пациентов с СД2 при помощи интенсивного гликемического контроля. В настоящее время завершены три исследования [16 – 18]: АССORD (Action to Control Cardiovascular Risk in Diabetes), ADVANCE (Action in Diabetes and Vascular Disease – Preterax and Diamicron Modified Control Evaluation) и VADT (the Veteran Affairs Diabetes Trial), характеристики которых представлены в таблице 1.

Исследование АССORD было завершено досрочно в феврале 2008 года в связи с увеличением смертности в группе интенсивного гликемического контроля по сравнению с группой стандартного контроля (1,41 vs 1,14% в год, 257 vs 203 случая в течение 3,5 лет исследования, относительный риск (ОР) – 1,22 [95% ДИ 1,01-1,46], также было отмечено сходное увеличение смертности, обусловленной ССЗ. В обеих группах смертность была выше среди пациентов с эпизодами тяжелой гипогликемии. При этом среди пациентов с эпизодами тяжелой гипогликемии смертность была выше в группе стандартного гликемического контроля, в то время как среди пациентов без эпизодов тяжелой гипогликемии смертность была выше в группе интенсивного гликемического контроля. При этом в группе пациентов без ССЗ с исходным уровнем HbA1c<8,0% отмечено статистически значимое снижение инфаркта миокарда, инсульта, СС смертности [16].

Исследование ADVANCE продемонстрировало снижение риска развития микроваскулярных (нефропатия и ретинопатия) и макроваскулярных (инфаркт миокарда, инсульт, СС смертность) событий в группе интенсивного гликемического контроля (ОР 0,9 [95% ДИ 0,82-0,98] р=0,01), однако такой результат был получен за счет статистически значимого снижения микроваскулярных событий (ОР 0,86 [95% ДИ 0,77-0,97], р=0,01), в то время как снижение макроваскулярных событий не достигло уровня статистической значимости (ОР 0,94 [95% ДИ 0,84-1,06], р=0,32). Вместе с тем, в отличие от исследования АССORD, в группе интенсивного гликемического контроля не было отмечено увеличения общей или СС смертности по сравнению с группой стандартного гликемического контроля [17].

В исследовании VADT, также как в исследовании ADVANCE, не было получено различий в частоте возникновения СС событий между группами интенсивного и стандартного гликемического контроля (ОР 0,88 [95% ДИ 0,74-1,05], р=0,12). СС смертность была несколько выше в группе интенсивного гликемического контроля по сравнению со стандартным гликемическим контролем (38 vs 29, внезапная смерть 11 vs 4), однако эта разница не достигла статистической значимости. Вместе с тем необходимо отметить, что интенсивный гликемический контроль снижал частоту развития СС событий у пациентов с длительностью СД менее 12 лет на момент включения в исследование, в то время как у пациентов с большей длительностью заболевания такого положительного влияния отмечено не было. Значимым фактором риска развития СС событий и СС смертности были эпизоды тяжелой гипогликемии в течение 90 дней перед их развитием, однако связь между эпизодами тяжелой гипогликемии и общей смертностью была найдена только в группе стандартного гликемического контроля [18].

Анализ причин увеличения смертности в группе интенсивного контроля исследования ACCORD не смог найти однозначного объяснения этому факту. Включение в группу интенсивного контроля в дальнейшем приводило к развитию целого ряда факторов (в т.ч. увеличению веса, применению определенных сахароснижающих препаратов или их комбинаций, высокой частоте эпизодов тяжелой гипогликемии), каждый из которых статистически мог быть связан с увеличением смертности, не являясь его настоящей причиной. С одной стороны, достаточно обоснованным выглядит предположение о повышении частоты СС смертности вследствие развития эпизодов тяжелой гипогликемии у пациентов с исходно высоким риском развития ССЗ, особенно при наличии у пациентов кардиоваскулярной формы автономной нейропатии – доказанного фактора риска внезапной смерти. В этом случае смерть в результате тяжелой гипогликемии могла быть расценена как внезапная коронарная смерть. С другой стороны, не менее обоснованы предположения о чрезмерной интенсивности гликемического контроля у пациентов с длительным анамнезом СД и многочисленными сопутствующими заболеваниями: применение комбинации нескольких сахароснижающих препаратов, в т.ч. в сочетании с инсулином, частая интенсификация сахароснижающей терапии для как можно более быстрого снижения уровня HbA1c ~ 2% и гликемии при самоконтроле.

Сравнение исследований ACCORD и ADVANCE показывает, что у пациентов группы интенсивного контроля в исследовании ADVANCE на момент включения в исследование была меньшая длительность заболевания и более низкий уровень HbA1c, а в течение исследования – более медленный темп снижения уровня HbA1c, меньшее увеличение веса и более низкая частота эпизодов тяжелой гипогликемии, чем у пациентов группы интенсивного контроля в исследовании ACCORD. При этом в обоих исследованиях уровень HbA1c в группах интенсивного контроля в конце периода наблюдения был сопоставим. Вероятно, не достижение низкого целевого уровня HbA1c само по себе, а выбранную интенсивную стратегию ведения определенной категории пациентов с СД2 можно расценивать как причину более высокой смертности в исследовании ACCORD. Очевидно, что если пациентам удается поддерживать низкий уровень HbA1c при помощи модификации образа жизни в сочетании с сахароснижающей терапией, они не должны расцениваться как пациенты с высоким риском развития СС событий, у которых необходимо «повышать» уровень HbA1c.

Несмотря на то, что исследования ACCORD, ADVANCE и VADT, в отличие от множества эпидемиологических исследований, не подтвердили возможность снижения риска СС исходов у пациентов с СД2 на фоне интенсивного гликемического контроля, во всех трех исследованиях отмечена более низкая частота развития СС событий в группах стандартного гликемического контроля по сравнению с ожидаемой, что, вероятно, обусловлено коррекцией таких факторов риска атеросклероза, как артериальная гипертензия, дислипидемия, прокоагулянтный статус и т.д. Таким образом, вклад гликемического контроля в снижение риска развития макроваскулярных осложнений у пациентов с СД2 может быть существенно ниже, чем лечение артериальной гипертензии, дислипидемии и т.д.

С другой стороны, у большинства пациентов, включенных в эти исследования, был длительный анамнез СД (в среднем восемь-девять лет) и доказанные ССЗ или множественные факторы риска атеросклероза. Вместе с тем при проведении субанализов было убедительно показано, что интенсивный гликемический контроль снижал риск развития СС событий у пациентов с меньшей длительностью СД, более низким уровнем HbA1c при включении в исследование и / или отсутствием ССЗ. Эти результаты эквивалентны результатам девятилетнего наблюдения за пациентами с СД1 после окончания исследования DCCT, показавшего, что интенсивный гликемический контроль, начатый у относительно молодых пациентов без факторов риска ССЗ, статистически значимо приводил к снижению на 57% основных СС исходов [12]. Результаты десятилетнего наблюдения за пациентами с СД2 после завершения исследования UKPDS также показали, что в группе интенсивного гликемического контроля частота развития инфаркта миокарда и общая смертность были статистически значимо ниже (при инициации терапии метформином – на 33 и 27% соответственно, при инициации терапии ПСМ – на 15 и 13% соответственно), чем в группе стандартного контроля [15]. Эти данные подтверждают гипотезу о значимости гликемического контроля до развития клинических проявлений атеросклероза и существенного снижения роли нормогликемии при доказанных ССЗ.

Результаты исследований ACCORD, ADVANCE и VADT подверждают необходимостьдля снижения риска развития СС исходов у пациентов с СД2 не только коррекции гипергликемии, но в обязательном порядке антигипертензивной и гиполипидемической терапии, а также назначение низких доз аспирина и модификацию образа жизни (в т.ч. отказ от курения). Этот многофакторный подхода ведения пациентов с СД2 продемонстрирован также в исследовании STENO-2 [19]. Снижение и поддержание уровня HbA1c<7% статистически значимо снижает риск развития и прогрессирования микроваскулярных и нейропатических осложнений у пациентов с СД2. Кроме этого, достижение и поддержание уровня HbA1c~/<7% как можно раньше после установления диагноза СД2 приводит к отсроченному снижению риска развития ССЗ по результатам десятилетнего наблюдения за пациентами после завершения исследования UKPDS. Таким образом, общая цель лечения гипергликемии остается прежней – снижение и поддержание HbA1c<7%. Подтверждена одна из основных концепций, сформулированных в Консенсусе по лечению гипергликемии у пациентов с СД2 (ADA/EASD, 2006-2008): «… у каждого конкретного пациента необходимо стремиться к снижению уровня HbA1c как можно ближе к норме (<6%) при условии отсутствия гипогликемических состояний…, .цели лечения должны быть индивидуализированы…» [20]. При высокой ожидаемой продолжительностью жизни и отсутствии клинического атеросклероза есть основания стремиться к более низкому уровню HbA1c, чем общепринятый <7% (без выраженных гипогликемий и побочных эффектов). Пациенты с тяжелыми гипогликемиями в анамнезе, небольшой ожидаемой продолжительностью жизни, тяжелыми микро- или макроваскулярными осложнениями, а также сочетанными заболеваниями могут иметь целевой уровень HbA1c выше, чем общепринятый <7% [18].

Несмотря на противоречивые результаты крупномасштабных исследований по изучению влияния интенсивного гликемического контроля, оцениваемого по динамике уровня HbA1c, на развитие СС исходов у пациентов с СД2, уровень HbA1c остается основной целью лечения гипергликемии в рекомендациях ведущих диабетических ассоциаций [6 – 9], а также основным критерием эффективности лечения в большинстве контролируемых клинических исследований [21]. При этом суточное мониторирование гликемии у пациентов с СД2 показало, что ухудшение состояния углеводного обмена проходит три стадии, начинаясь повышением постпрандиальной гликемии, затем – утренней тощаковой гликемии, и заканчивается развитием ночной тощаковой гипергликемии [22].

В настоящее время все еще продолжается дискуссия о том, что считать постпрандиальной гипергликемией. У здоровых людей пик постпрандиальной гликемии отмечается через 60 минут после начала еды и редко превышает 7,8 ммоль/л: исключение составляет повышение гликемии до 10 ммоль/л после больших вечерних приемов пищи. Современные рекомендации по целевому уровню постпрандиальной гликемии значительно варьируют: ЕАSD <7,5 ммоль/л, AACE и IDF <7,8 ммоль/л, ADA <10,0 ммоль/л [6 – 9].

Эпидемиологические исследования свидетельствуют о высокой распространенности постпрандиальной гипергликемии, в том числе у больных СД с адекватным общим контролем гликемии (HbA1c<7,0%) [23]. В исследовании NHANES III у всех больных с удовлетворительным уровнем HbA1c (от 7,0 до 7,9%) постпрандиальная гликемия превышала 11,1 ммоль/л [24]. На основании этих данных была высказана гипотеза о том, что уровень HbA1c в значительной степени зависит от постпрандиальной гликемии, а нормальные концентрации HbA1c не исключают возможности наличия постпрандиальной гипергликемии. Эта гипотеза была убедительно подтверждена в исследовании Monnier и соавт., результаты которого свидетельствуют о том, что вклад постпрандиальной гликемии в значение ее общего уровня повышается по мере приближения концентраций HbA1c к нормальным значениям [25].

В настоящее время контролю постпрандиальной гликемии начинают уделять не меньше внимания, чем традиционным параметрам – HbA1c и тощаковой гликемии, что обусловлено накоплением убедительных доказательств, полученных в эпидемиологических, экспериментальных и обсервационных исследованиях, о вкладе постпрандиальной гликемии в общий контроль гликемии, а также ее роли в развитии поздних осложнений СД.

Экспоненциальная связь между уровнем гликемии через два часа после еды и частотой возникновения СС событий была показана в метаанализе, включавшем наблюдение в среднем в течение 12,4 лет за 95.783 (что здесь имеется в виду: 95 тысяч 783 человека или 95 целых 783 сотых?) людьми [26]. В исследовании DECODE были проанализированы результаты десяти исследований, включавших 22.514 человек: повышение гликемии через два часа после приема пищи является более информативным предиктором сердечно-сосудистой смертности, чем гликемия натощак [27]. Сходные результаты были получены в Hoorn Study, Honolulu Heart Study, Chicago Heart Study [28 – 30]. В хорошо известном Diabetes Intervention Study риск инфаркта миокарда через 11 лет после включения в исследование был на 40% выше у больных СД2 с уровнем гликемии через один час после завтрака >11 ммоль/л в момент установления диагноза и включения в исследование, чем у пациентов с уровнем гликемии ≤8 ммоль/л [31]. Многофакторный анализ показал, что уровень гликемии через один час после завтрака также является предиктором общей смертности [31].

Связь между постпрандиальной гипергликемией и атеросклерозом также была подтверждена в многочисленных экспериментальных исследованиях. В RIAD Study толщина интимы-медии сонной артерии (один из наиболее часто используемых суррогатных маркеров атеросклероза) в большей степени коррелировала с уровнем постпрандиальной, чем тощаковой гликемии [32]. В другом исследовании, изучавшем толщину интимы-медии сонной артерии у людей с разной степенью толерантности к глюкозе (от нормальной до СД), уровень постпрандиальной гликемии был основным фактором, определявшим толщину интимы-медии сонной артерии, чем уровень HbA1c или тощаковой гликемии [33].

В настоящее время нет исследований, которые прямо оценивали бы влияние снижения постпрандиальной гликемии на развитие СС исходов. Однако в исследовании STOP-NIDDM, исходно задуманном для оценки возможности снизить прогрессирование НТГ в СД при помощи акарбозы, неожиданно было получено снижение на 49% частоты СС событий на фоне терапии акарбозой (ОР 0,51 [95% ДИ 0,28-0,95], р=0,03) с наиболее выраженным снижением частоты развития инфаркта миокарда (ОР 0,09 [95% ДИ 0,01-0,72], р=0,02) [34]. При проведении оценки толщины интимы-медии сонной артерии у 132 пациентов в среднем через 3,9 лет наблюдения было показано ее увеличение на 0,02 мм в группе акарбозы vs 0,05 мм в группе плацебо (р=0,027) [35].

В другом исследовании оценивали влияние терапии репаглинидом и глибенкламидом на толщину интимы-медии сонной артерии у ранее не получавших сахароснижающую терапию пациентов с СД2 (n=175) [36]. Через 12 месяцев лечения уровень постпрандиальной гликемии у пациентов, получавших глибенкламид, был статистически значимо выше, чем у пациентов, получавших репаглинид (10,0±1,78 ммоль/л vs 8,22±1,56 ммоль/л, р<0,01). Уменьшение толщины интимы-медии сонной артерии было выявлено у 52% пациентов в группе репаглинида и 18% пациентов, получавших глибенкламид (р<0,01), и коррелировало с уровнем постпрандиальной, а не тощаковой гликемии.

Существует несколько патофизиологических механизмов неблагоприятного воздействия постпрандиальной гликемии на сосудистую стенку: развитие окислительного стресса, в том числе повышение уровня окисленных ЛПНП, ухудшение высвобождения оксида азота (NO) из эндотелия и развитие эндотелиальной дисфункции, нарушение в свертывающей системе крови, а также высвобождение провоспалительных цитокинов интерлейкина-6, интерлейкина-18 и фактора некроза опухоли-α, играющих значимую роль в атеросклеротическом воспалении [37 – 42]. Таким образом, многочисленные эпидемиологические, экспериментальные и патофизиологические данные о связи постпрандиальной гликемии и СС событий убедительно доказывают, что достижению постпрандиальной нормогликемии у пациентов с СД должно уделяться не меньшее внимание, чем поддержанию целевых уровней НbA1c и гликемии натощак [24].

В настоящее время для лечения гипергликемии при СД2 в арсенале диабетологов есть несколько классов пероральных сахароснижающих препаратов с различными механизмами действия и эффективностью: производные сульфонилмочевины и меглитиниды, увеличивающие секрецию инсулина, метформин и тиазолидиндионы, уменьшающие продукцию глюкозы печенью и повышающие чувствительность к инсулину в периферических тканях, ингибиторы α-глюкозидазы, уменьшающие всасывание глюкозы в тонком кишечнике, и инкретиномиметики, восстанавливающие физиологическую секрецию инсулина, а также генно-инженерные инсулины человека и их аналоги. Однако, несмотря на такое многообразие препаратов как в России, так и во многих странах мира, большинство пациентов не достигают поставленных целей лечения. С одной стороны, это обусловлено естественным прогрессирующим течением СД2: уже в момент диагностики заболевания нормально функционирует не более 50% β-клеток, и в дальнейшем секреция инсулина продолжает неуклонно снижаться, что требует постоянного усиления сахароснижающей терапии для поддержания оптимального гликемического контроля [13]. С другой стороны, высокий риск развития гипогликемии при улучшении гликемического контроля, увеличение массы тела при длительном приеме, неудовлетворительная переносимость и низкая приверженность лечению остаются основными проблемами, ограничивающими применение и комбинацию тех или иных существующих классов сахароснижающих средств.

Ингибиторы дипептидилпептидазы-IV (ДПП-IV) – это новый класс сахароснижающих препаратов, основным механизмом действия которого является повышение уровня инкретинов глюкагоноподобного пептида-1 (ГПП-1) и глюкозозависимого инсулинотропного полипептида (ГИП) в крови за счет блокады фермента ДПП-IV, что приводит к восстановлению физиологической секреции инсулина. Ингибиторы ДПП-IV позволяют снизить уровни HbA1c, тощаковой и постпрандиальной гликемии, при этом обладая хорошей переносимостью, низким риском гипогликемии при монотерапии и отсутствием влияния на вес. Таким образом, наряду с проведением образовательных программ и обеспечением пациентов средствами самоконтроля, внедрение в клиническую практику новых классов сахароснижающих препаратов является перспективным подходом к лечению СД2.

Список литературы

1. Wild S., Roglic G., Green A. et al. Global prevalence of diabetes: estimates for the year 2000 and projections for 2030 // Diabetes Care. - 2004. - 27(5). - Р. 1047-1053.

2. IDF (International Diabetes Federation). http://www.eatlas.idf.org/Costs_of_diabetes/Empirically_derived_cost_estimates. Last accessed 28/02/08 - Diabetes Atlas second edition - IDF.

3. Brown J.B., Pedula K.L., Bakst A.W. The progressive cost of complications in type 2 diabetes mellitus // Arch. Intern. Med. - 1999. - 159. - Р. 1873−1880.

4. The DCCT Research Group. The effect of intensive treatment of diabetes on the development and progression of long-term complications in insulin-dependent diabetes mellitus // N. Engl. J. Med. - 1993. - 329. - Р. 977-86.

5. United Kingdom Prospective Diabetes Study (UKPDS) Group. Intensive bloodglucose control with sulphonylureas or insulin compared with conventional treatment and risk of complications in patients with Type 2 diabetes (UKPDS 33). Lancet. - 1998. - 352. - Р. 837-853.

6. Аmerican Diabetes Association. Standards of medical care in diabetes. Diabetes Care.-2005. - 28. - Р. 4-36.

7. American Association of Clinical Endocrinologists. Consensus statement on guidelines for glycemic control // Endocr. Prac. - 2002. - 8 (Suppl. 1). - Р. 5-11.

8. International Diabetes Federation. Global guidelines for Type 2 diabetes. www.idf.org/home/index.cfm.

9. Rydйn L., Standl E., Bartnik M., et al. Guidelines on diabetes, pre-diabetes, and cardiovascular diseases: executive summary: The Task Force on Diabetes and Cardiovascular Diseases of the European Society of Cardiology (ESC) and of the European Association for the Study of Diabetes (EASD) // Eur. Heart. J. - 2007. - 28. - Р. 88-136.

10. Krolewski A.S., Warram J.H., Valsania P., et al. Evolving natural history of coronary heart disease in diabetes mellitus // Am. J. Med. - 1991. - Vol. 90. - P. 56-61.

11. Laakso M., Lehto S. Epidemiology of macrovascular disease in diabetes // Diabetes Rev. - 1997. - Vol. 5. - P. 294-315.

12. Nathan D.M., Cleary P.A., Backlund J.Y., et al. Intensive diabetes treatment and cardiovascular disease in patients with type 1 diabetes // N. Engl. J. Med. 2005. - 353. - P. 2643-2653.

13. United Kingdom Prospective Diabetes Study (UKPDS) Group. Intensive bloodglucose control with sulphonylureas or insulin compared with conventional treatment and risk of complications in patients with Type 2 diabetes (UKPDS 33) // Lancet. - 1998. - 352. - P. 837-853.

14. Stratton I.M., Adler A.I., Neil A.W., et al. Association of glycaemia with macrovascular and microvascular complications of type 2 diabetes (UKPDS 35): prospective observational study // BMJ. - 2000. - 321. - P. 405-412.

15. Holman R.R., Paul S.K., Bethel M.A., et al.: 10-year follow-up of intensive glucose control in type 2 dia¬betes // N. EnglJ. Med. - 2008. - 359. - P. 1577- 1589.

16. Action to Control Cardiovascular Risk in Diabetes Study Group, Gerstein H.C., Miller M.E., Byington R.P., et al.: Effects of intensive glucose lowering in type 2 diabetes // N. Engl. J. Med. - 2008. - 358. - P. 2545- 2559.

17. ADVANCE Collaborative Group, Patel A., MacMahon S., Chalmers J., et al.: Intensive blood glucose control and vascular outcomes in patients with type 2 diabetes // N. Engl. J. Med. - 2008. - 358. - P. 2560-2572.

18. Skyler S., Bergenstal R., Bonow R. et al. Intensive Glycemic Control and the Prevention of Cardiovascular Events: Implications of the ACCORD, ADVANCE, and VA Diabetes Trials // Diabetes Care. - 2009. - 32(1). - P. 187-192.

19. Gaede P., Lund-Andersen H., Parving H.-H., et al.: Effect of a multifactorial in¬tervention on mortality in type 2 diabetes // N. Engl. J. Med. - 2008. - 358. - P. 580-591.

20. Nathan D., Buse J.B., Davidson M.B., et al. Management of Hyperglycemia in Type 2 Diabetes: A Consensus Algorithm for the Initiation and Adjustment of Therapy // Diabetes Care. - 2006. - 29(8). - P. 1963-1972.

21. Patient-Important Outcomes in Registered Diabetes Trials. Gandhi G.Y., Hassan Murad M., Fujiyoshi A., et al // JAMA. - 2008. - 299(21). - P. 2543-2549.

22. Monnier L., Colette C., Dunseath G.J., et al. The loss of postprannndial glycaemic control precedes stepwise deterioration of fasting with worsening diabetes // Diabetes Care. - 2007. - 30. - P. 263-269.

23. Gerich J.E. Clinical significance, pathogenesis, and management of postprandial hyperglycemia // Arch. Intern. Med. - 2003. - 163. - P. 1306-1316.

24. Erlinger T., Brancati F. Postchallenge hyperglycemia in a national sample of US adults with Type 2 diabetes // Diabetes Care. - 2001. - 24. - P. 1734- 1738.

25. Monnier L., Lapinski H., Collette C. Contributions of fasting and postprandial plasma glucose increments to the overall diurnal hyperglycemia of Type 2 diabetic patients: variations with increasing levels of HbA1c // Diabetes Care. - 2003. - 26. - P. 881-885.

26. Coutinho M., Gerstein H.C., Wang Y., et al. The relationship between glucose and incident cardiovascular events: a metaregression analysis of published data from 20 studies of 95,783 individuals followed for 12,4 years // Diabetes Care. - 1999. - 22. - P. 233-240.

27. The DECODE Study Group. Glucose tolerance and mortality: comparison of WHO and American Diabetes Association diagnostic criteria // Lancet. - 1999. - 354. - P. 617-621.

28. De Vegt F., Dekker J.M., Ruhe H.G., et al. Hyperglycaemia is associated with allcause and cardiovascular mortality in the Hoorn population: the Hoorn Study // Diabetologia. - 1999. - 42. - P. 926-931.

29. Donahue R.P., Abbott R.D., Reed D.M., et al. Postchallenge glucose concentration and coronary heart disease in men of Japanese ancestry: Honolulu Heart Program // Diabetes. - 1987. - 36. - P. 689-692.

30. Lowe L.P., Liu K., Greenland P., et al. Diabetes, asymptomatic hyperglycaemia, and 22 year mortality in black and white men: the Chicago Heart Association Detection Project in Industry study // Diabetes Care. - 1997. - 20. - P. 163- 169.

31. Hanefeld M., Fischer S., Julius U., et al. Risk factors for myocardial infarction and death in newly detected NIDDM: the Diabetes Intervention Study, 11 year follow- up // Diabetologia. - 1996. - 39. - P. 1577-1583.

32. Hanefeld M., Koehler C., Henkel E., et al. Post-challenge hyperglycaemia relates more strongly than fasting hyperglycaemia with carotid intima-media thickness: The RIAD Study. Risk factors in impaired glucose tolllerance for atherosclerosis and diabetes // Diabetic Medicine. - 2000. - 17. - P. 835-840.

33. Temelkova-Kurktschiev T., Koehler C., Schaper F., et al. Relationship between fasting plasma glucose, atherosclerosis risk factors and carotid intima media thickness in non-diabetic individuals // Diabetologia. - 1998. - 41. - P. 706-712.

34. Chiasson J.L., Josse R.G., Gomis R., et al. (The STOP-NIDDM Trial Research Group). Acarbose for prevention of Type 2 diabetes mellitus: the STOP-NIDDM randomized trial // Lancet. - 2002. - 359. - P. 2072-2077.

35. Hanefeld M., Chiasson J.L., Koehler C. et al. Acarbose slows progression of intima- media thickness of the carotid arteries in subjects with impaired glucose tolerance // Stroke. - 2004. - 35. - P. 1073-1078.

36. Esposito K., Giugliano D., Nappo F., et al. Regression of carotid atherosclerosis by control of postprandial hyperglycaemia in type 2 diabetes mellitus // Circulation. - 2004. - 29. - P. 2978-2984.

37. Tsai E.C., Hirsch I.B., Brunzell J.D., et al. Reduced plasma peroxyl radical trapping capacity and increased susceptibility of LDL to oxidation in poorly controlled IDDM // Diabetes. - 1994. - 43. - P. 1010-1014.

38. Diwadkar V.A., Anderson J.W., Bridges S.R., et al. Postprandial low density lipoproteins in type 2 diabetes are oxidised more extensively than fasting diabetes and control samples // Proc. Soc. Exp. Biol. Med. - 1999. - 22. - P. 178-184.

39. Ceriello A., Bortolotti N., Motz E., et al. Meal induced oxidative stress and low density lipoprotein oxidation in diabetes: the possible role of hyperglycaemia // Metabolism. - 1999. - 48. - 1503-1508.

40. Kawano H., Motoyama T., Hirashima O., et al. Hyperglycaemia rapidly suppresses flow mediated endothelium dependant vasodilation of brachial artery // J. Am. Coll. Cardiol. - 1999. - 34. - P. 146-154.

41. Ceriello A. Coagulation activation in diabetes mellitus: the role of hyperglycaemia and therapeutic prospects // Diabetologia. - 1993. - 36. - P. 1119- 1125.

42. Nappo F., Esposito K., Cioffi M., et al. Postprandial endothelial activation in healthy subjects and in type 2 diabetic patients: role of fat and carbohydrate meals // J. Am. Coll. Cardiol. - 2002. - 39. - P. 1145-1150.


Об авторах

Татьяна Ивановна Романцова
ГОУ ВПО Московская медицинская академия им. И.М. Сеченова, Москва


Ирина Владимировна Глинкина
ГОУ ВПО Московская медицинская академия им. И.М. Сеченова, Москва


Для цитирования:


Романцова Т.И., Глинкина И.В. Контроль сахарного диабета 2 типа: проблемы и перспективы их решения. Сахарный диабет. 2009;12(4):42-46. https://doi.org/10.14341/2072-0351-5703

For citation:


Romantsova T.I., Glinkina I.V. Control of type 2 diabetes mellitus: problems and prospects for their solution. Diabetes mellitus. 2009;12(4):42-46. (In Russ.) https://doi.org/10.14341/2072-0351-5703

Просмотров: 108


ISSN 2072-0351 (Print)
ISSN 2072-0378 (Online)