Preview

Сахарный диабет

Расширенный поиск

Распространенность сахарного диабета у взрослого населения Новосибирска

https://doi.org/10.14341/DM8744

Полный текст:

Аннотация

Цель. Оценить распространенность сахарного диабета 2 типа (СД2) в разных возрастных группах взрослого населения Новосибирска по данным эпидемиологических исследований 2003–2005 и 2013–2016 гг.


Методы. В период 2003–2005 гг. проведено одномоментное обследование репрезентативной популяционной выборки мужчин и женщин 45–69 лет – жителей двух административных районов г. Новосибирска в рамках международного проекта HAPIEE.


В 2013–2016 гг. проводилось популяционное обследование случайной репрезентативной выборки населения 25–44 лет обоего пола – жителей одного из районов Новосибирска.


Для постановки диагноза СД2 использованы критерии АДА (2003, 2013 гг.): уровень глюкозы плазмы натощак ≥7,0 ммоль/л однократно, после 8-часового голодания. Также в группу с СД2 вошли лица с уровнем глюкозы натощак <7,0 ммоль/л, но указавшие, что имеют СД2 и получают cоответствующее лечение. Для выявления нарушенной гликемии натощак (НГН) использованы рекомендации ВОЗ, 1999 г., согласно которым НГН определяется при уровне гликемии натощак от 6,1 до 6,9 ммоль/л. Нормогликемия оценивалась как показатель глюкозы плазмы менее 6,1 ммоль/л.


Результаты. Среди жителей 45–69 лет, по данным популяционного скрининга 2003–2005 гг., распространенность СД2 составила 11,3%. Распространенность СД2 по результатам скрининга 2013–2016 гг. среди жителей 25–44 лет – 2,2%, выше у мужчин (3,5%), чем у женщин (1,1%), р≤0,05. Распространенность НГН была высока как в возрасте 45–69 лет – у 18,2% (2003–2005 гг.), так и в молодой возрастной группе 25–44 лет – 21,6% (2013–2016 гг.), что особенно вызывает тревогу.


Менее половины (4,7 из 11,3%) обследованных в возрасте 45–69 лет и только 1 человек в возрасте 25–44 лет знали, что у них есть СД2, что свидетельствует о недостаточном уровне знаний сибиряков о проблеме СД2.


Заключение. Среди взрослого населения 45–69 лет в 2003–2005 гг. у 18,2% наблюдалась НГН, у 11,3% – СД2. У лиц 25–44 лет в 2013–2016 гг. выявлена НГН у 21,6%, СД2 – у 2,2%.

Для цитирования:


Мустафина С.В., Рымар О.Д., Малютина С.К., Денисова Д.В., Щербакова Л.В., Воевода М.И. Распространенность сахарного диабета у взрослого населения Новосибирска. Сахарный диабет. 2017;20(5):329-334. https://doi.org/10.14341/DM8744

For citation:


Mustafina S.V., Rymar O.D., Malyutina S.K., Denisova D.V., Shcherbakova L.V., Voevoda M.I. Prevalence of diabetes in the adult population of Novosibirsk. Diabetes mellitus. 2017;20(5):329-334. https://doi.org/10.14341/DM8744

Распространенность сахарного диабета 2 типа (СД2) в Сибирском федеральном округе (СФО) изучена недостаточно. СФО является высокоразвитым индустриальным и культурным округом с мощным научным потенциалом. В регионе производится более 20% промышленной продукции страны. В состав СФО входят 12 субъектов Российской Федерации: Республика Алтай, Республика Бурятия, Республика Тыва, Республика Хакасия, Алтайский край, Красноярский край, Забайкальский край, Иркутская, Кемеровская, Новосибирская, Омская, Томская области. Площадь территории СФО составляет 5145,0 тыс. км2 (29% площади территории России). Численность населения СФО на 2016 г. составляла 19 324 031 человек, из них на долю городского населения приходилось 70,7%, сельского – 29,3%. Крупнейшими городами СФО являются Новосибирск, Омск, Красноярск, Иркутск, Барнаул, Новокузнецк, Кемерово, Томск, Улан-Удэ, Чита. Всего на территории округа расположены 132 города. По плотности населения СФО занимает предпоследнее место среди федеральных округов: всего 3,8 чел. на км2. При этом население СФО размещено по его территории неравномерно. В Кемеровской области плотность населения составляет 31,6 чел. на км2, в то время как на севере Красноярского края плотность населения составляет 0,3–0,5 чел. на км2. Центр округа – г. Новосибирск (в 2016 г. в Новосибирске проживали 1 584 138 человек) [1].

Институт терапии с первых лет своего существования занимается изучением сахарного диабета (СД) и других неинфекционных заболеваний в разных регионах Сибири, используя для этого различные методы [2, 3, 4]. В первую очередь, проводится анализ данных официальной статистики, основанной на учете обращаемости заболевших. С 1985 г. НИИ терапии учрежден регистр СД в одном из административных районов Новосибирска. Метод регистров позволяет полнее учитывать количество заболевших СД, анализируя при этом ряд дополнительных параметров. В конце 1990-х гг. главному эндокринологу Минздравсоцразвития России академику И.И. Дедову и команде сотрудников удалось внедрить в масштабе всей страны Государственную систему регистра СД (постановление Правительства РФ от 07.10.96 № 1171 «О федеральной целевой программе ‘‘Сахарный диабет’’»), что стало, несомненно, большим достижением. Новосибирский городской регистр СД введен в действие в 1999 г. и с 2002 г. является частью Государственного регистра СД [5]. Для более полного суждения о фактической частоте (распространенности) среди населения СД используются методы эпидемиологических исследований, в частности скрининги репрезентативных групп населения.

Более глубокие исследования по оценке распространенности СД в популяции выполнены в Новосибирске в 2003–2005 гг. Этот фрагмент исследований был включен в качестве факультативного в большой международный проект HAPIEE (Детерминанты сердечно-сосудистых заболеваний в Восточной Европе: многоцентровое когортное исследование) [4]. В последующие годы и по настоящее время проводится наблюдение за изучаемой когортой. Наряду с этим, с 2013 г. по настоящее время проводится популяционное обследование случайной репрезентативной выборки населения 25–44 лет обоего пола – жителей одного из типичных районов Новосибирска.

ЦЕЛЬ

Оценить распространенность СД2 в разных возрастных группах взрослого населения Новосибирска по данным эпидемиологических исследований 2003–2005 гг. и 2013–2016 гг.

МЕТОДЫ

Дизайн исследования, критерии соответствия, условия проведения, продолжительность исследования

Город Новосибирск является типичным для Сибири крупным индустриальным центром. Общая численность жителей 2 районов всех возрастов составляет 346 тыс. человек, в возрасте 45–69 лет – 96 тыс. человек. В период 2003–2005 гг. проведено обследование репрезентативной популяционной выборки мужчин и женщин 45–69 лет двух типичных административных районов г. Новосибирска в рамках международного проекта HAPIEE (главные исследователи д.м.н., проф. Малютина С.К., акад. РАН Никитин Ю.П.). По таблицам случайных чисел на основе избирательных списков были сформированы репрезентативные выборки мужчин и женщин в возрасте 45–69 лет, которым были разосланы письма, приглашающие их пройти обследование. Отклик (процент пришедших на обследование) составил 70%. Было обследовано 9360 человек [4].

В течение 2013–2016 гг. проводилось популяционное обследование случайной репрезентативной выборки населения 25–44 лет обоего пола – жителей одного из типичных районов Новосибирска. Обследованы 1331 человек.

Описание медицинского вмешательства

Протоколы исследования включали: анкетирование, оценку социально-демографических, антропометрических данных, определение биохимических показателей.

Для определения глюкозы забор крови проводился из локтевой вены вакутейнером, в положении сидя, натощак, после 10-часового голодания. После центрифугирования сыворотку хранили в низкотемпературной камере (-70°С). Определение содержания уровня гликемии проводилось энзиматическими методами с использованием стандартных реактивов BIOKON на биохимическом анализаторе FP-901 LabSystem. Пересчет глюкозы сыворотки крови в глюкозу плазмы осуществлялся по формуле: глюкоза плазмы (ммоль/л) = -0,137+1,047 × глюкоза сыворотки (ммоль/л) (EASD, 2005 г.). Для постановки диагноза СД2 использованы критерии Американской диабетической ассоциации (АДА, 2003, 2013 гг.): уровень глюкозы крови натощак ≥7,0 ммоль/л однократно, после 8-часового голодания [7]. Также в группу с СД2 вошли лица с уровнем глюкозы крови натощак <7,0 ммоль/л на момент исследования, но указавшие, что имеют СД2 и, по данным анамнеза, получающие лечение. Для выявления нарушенной гликемии натощак (НГН) были использованы рекомендации Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ), принятые в 1999 г., согласно которым НГН определяется при уровне гликемии натощак от 6,1 до 6,9 ммоль/л, и критерии АДА, 2003 г., 2013 г., по которым НГН определяется при уровне гликемии натощак от 5,6 до 6,9 ммоль/л [7, 8, 9]. Нормогликемия оценивалась как показатель глюкозы плазмы крови менее 6,1 ммоль/л [7].

Этическая экспертиза

Данный протокол соответствует нормам GCP, одобрен в локальном этическом комитете «НИИТПМ» (Протокол №1 от 14.03.2002). Все участники исследования подписывали информированное согласие.

Статистический анализ

Статистическая обработка полученных результатов проведена с помощью пакета SPSS V-13 и включала создание базы данных, автоматизированную проверку качества подготовки информации и статистический анализ. Статистическую значимость различий оценивали по критерию Стьюдента (t) при наличии двух групп; если анализировалось более двух групп, использовали однофакторный дисперсионный анализ; для сравнения качественных признаков применялся метод Пирсона (χ2). Полученные данные в таблицах и тексте представлены как абсолютные и относительные величины (n, %). Различия рассматривали как статистически значимые при р<0,05, р≤0,01 – очень значимые, р≤0,001 – высокозначимые.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Объекты (участники) исследования

Из 9360 человек 45–69 лет, обследованных на этапе скрининга, не было результатов глюкозы плазмы у 205 человек, поэтому они не были включены в анализ. Изучена распространенность СД2 в репрезентативной выборке из 9155 человек обоего пола жителей Новосибирска: 4169 (45,5%) мужчин и 4986 (54,5%) женщин.

Основные результаты исследования

С учетом вышеперечисленных критериев (см. Материалы и методы) распространенность СД2 по данным популяционного скрининга 2003–2005 гг. среди жителей 45–69 лет в г. Новосибирске составила 11,3% (1036 человек), среди мужчин – 11,0% (459 человека), среди женщин – 11,6% (577 человек), р>0,05. В табл. 1 представлена частота СД2 в изучаемых подгруппах. С увеличением возраста отмечается достоверный рост распространенности СД2 (табл. 1).

Таблица 1. Распространенность СД2 у мужчин и женщин 45–69 лет в зависимости от возраста обследованных

Возраст, лет

Мужчины, %

Женщины, %

Оба пола, %

Р м/ж

45–49

7,4

5,2

6,2

0,24

50–54

10,0

8,3

9,1

0,08

55–59

11,3*

11,5**

11,4**

0,85

60–64

11,7*

15,0**

13,5**

0,07

65–69

13,4**

16,4**

15,0**

0,13

45–69

11,0

11,6

11,3

0,35

Примечания: р*<0,05, р**<0,001 статистическая значимость различий возрастных диапазонов по сравнению с возрастом 45–49 лет; р м/ж – достоверность различий между мужчинами и женщинами.

У 10,0% (911 человек) определено повышение глюкозы крови выше 7,0 ммоль/л, у 1,3% (125 человек) ранее был выставлен диагноз СД2 и они имели показатели гликемии натощак менее 7,0 ммоль/л. Из 10,0% (911 человек) с повышенным уровнем глюкозы крови выше 7,0 ммоль/л знали, что у них СД2, 3,4% (313 человек). Таким образом, из 11,3% лиц с СД2 знали о своем заболевании 4,7%. Во всей обследованной выборке определены значения глюкозы выше ≥11,1 ммоль/л у 2,4% (220 человек).

Проведен анализ терапии у 315 человек, указавших, что принимают сахароснижающие препараты. 261 пациент (82,9%) принимали пероральные сахароснижающие препараты и соблюдали рекомендации по питанию; средний уровень глюкозы крови в этой группе составил 10,5±3,7 ммоль/л; 45 человек (14,3%) получали инсулинотерапию и соблюдали рекомендации по питанию, средний уровень глюкозы крови в этой группе составил 11,1±1,7 ммоль/л; 9 человек (2,8%) указали, что принимали пероральные сахароснижающие препараты, получали инсулинотерапию и соблюдали рекомендации по питанию, средний уровень глюкозы крови в этой группе составил 8,4±2,6 ммоль/л.

Среди лиц 45–69 лет с ранее не диагностированным СД2 во время скрининга среднее значение глюкозы плазмы натощак составило 8,8±2,8 ммоль/л, что значимо ниже, чем у пациентов с ранее диагностированным СД2 и получавших лечение – 10,5±3,9 ммоль/л, р=0,015.

Среди участников 45–69 лет в Новосибирске НГН по критерию ВОЗ, 1999 г. (от 6,1 до 6,9 ммоль/л), выявлена у 18,2% (1667 человек); по критерию АДА, 2003 г., 2013 г. (от 5,6 до 6,9 ммоль/л), – у 44,2% (4051 человек).

Во время проведения скрининга обследуемым было предложено ответить на вопрос: «Говорили ли вам, что у вас СД?». Был предложен ответ: 1 – да, говорили и 2 – нет, не говорили. При опросе выявлено, что знали о наличии у них СД 43,0% опрошенных c СД2. Лучше о своем заболевании информированы женщины (табл. 2). С возрастом информированность о наличии СД2 увеличивалась как у мужчин, так и у женщин.

Таблица 2. Информированность о СД2 в зависимости от возраста обследованных

Возраст, лет

Мужчины, %

Женщины, %

Оба пола, %

45–49

18,4

45,6

31,6

50–54

31,3

43,8

37,4

55–59

26,5

49,6

39,2

60–64

38,7*

49,6*

45,3*

65–69

41,2**

54,7**

49,1**

45–69

33,3

50,2

42,7

Примечания: р*<0,05, р**<0,001 – статистическая значимость различий возрастных диапазонов по сравнению с возрастом 45–49 лет.

При проверке данных обследования возрастной группы 25–44 лет из 1331 человека, обследованных на этапе скрининга, не было результатов глюкозы плазмы у 125 человек, поэтому они не были включены в анализ. Определена глюкоза плазмы крови у 1206 человек, 579 (48%) мужчин и 627 (52%) женщин. Распространенность СД2 по данным популяционного скрининга 2013–2015 гг. среди жителей 25–44 лет в г. Новосибирске составила 2,2% (27 человек), выше среди мужчин – 3,5% (20 человек), чем среди женщин – 1,1% (7 человек), р≤0,05. В табл. 2 представлена частота СД2 в изучаемых подгруппах. Из 27 человек, у которых определен уровень глюкозы плазмы натощак ≥7 ммоль/л, знал о наличии СД2 только 1 человек.

В молодой возрастной группе (25–44 лет) обращает внимание высокая частота НГН по критерию ВОЗ, 1999 г. (от 6,1 до 6,9 ммоль/л) – 21,6% (261 человек); по критерию АДА, 2003 г., 2013 г. (от 5,6 до 6,9 ммоль/л) – 56,7% (684 человека) (табл. 3).

Таблица 3. Возрастная характеристика распространенности СД2 у мужчин и женщин 25–44 лет

Возраст, лет

Мужчины, %

Женщины, %

Оба пола, %

Р м/ж

25–29

-

-

-

 

30–34

2,4

0,7

1,6

0,208

35–39

2,1

1,8

2,0

0,853

40–44

7,7*

1,6

4,5*

0,006

25–44

3,5

1,1

2,2

0,006

Примечания: р*=0,03 – статистическая значимость различий возрастных диапазонов по сравнению с возрастом 30–34 лет

ОБСУЖДЕНИЕ

Резюме основного результата исследования, обсуждение основного результата исследования

Получены высокие показатели (без значимых гендерных различий) распространенности СД2 в популяции жителей Новосибирска 45–69 лет – 11,3% в период 2003–2005 гг. Представленные нами данные в изучаемых возрастных подгруппах сопоставимы с данными исследования NATION, которое проводилось в России в 2013–2015 гг., несмотря на использование разных критериев для постановки диагноза СД2 (рис. 1) [10]. В исследовании в Новосибирске использовался показатель глюкозы плазмы натощак, в исследовании NATION – гликированный гемоглобин (HbA1c). Известно, что использование для диагностики СД критерия HbA1c дает более низкие показатели распространенности СД, чем с использованием глюкозы плазмы натощак или 2-часового перорального глюкозотолерантного теста [9]. Не представляется возможным сопоставить показатели распространенности СД2 у лиц 45–69 лет, полученные в результате популяционного скрининга в Новосибирске в период 2003–2005 гг., с более ранними популяционными исследованиями в России, так как в них не анализировались отдельно изучаемые возрастные подгруппы [11, 19].

Рис. 1. Распространенность СД2 у лиц 45–69 лет.

С увеличением возраста отмечается достоверный рост распространенности СД2 у жителей Новосибирска, 6,2% в возрасте 45–49 лет и с максимальной частотой в возрастной группе 65–69 лет – 15,0%. По данным исследования NATION, также наиболее высокая частота СД2 отмечалась у людей в возрасте 65–69 лет – 13,6%. Как справедливо отмечают авторы исследования NATION, полученные сведения важны, так как в этой возрастной группе наблюдается высокая распространенность заболеваний сердечно-сосудистой системы, терапия которых становится более сложной при наличии сопутствующего СД [13–16].

В возрастной группе 45–54 лет СД2 выявлялся чаще у мужчин, чем у женщин, после 60 лет – у женщин чаще, чем у мужчин, однако разница не достигла статистической значимости. В исследовании NATION скорректированная по возрасту распространенность СД2 также не выявила статистически значимого отличия. Помимо этого, авторы исследования отмечают, что при рассмотрении отдельных возрастных групп в исследовании NATION более высокая распространенность СД2 у женщин по сравнению с мужчинами была статистически значима только у лиц ≥60 лет, что может быть обусловлено систематической ошибкой, связанной с выживаемостью анализируемых групп, если принять во внимание, что риск смерти от сердечно-сосудистой патологии выше у мужчин, чем у женщин [16–20].

Обращает на себя внимание то, что среди пациентов 45–69 лет с ранее не диагностированным СД2 и у тех, у которых обнаружены значения глюкозы крови более 7,0 моль/л во время скрининга среднее значение глюкозы плазмы натощак составило 8,8±2,8 ммоль/л, что было значимо ниже, чем у пациентов с ранее диагностированным СД2 и получавших лечение – 10,5±3,9 ммоль/л, р=0,015. Более низкие значения глюкозы у лиц с ранее не диагностированным СД2 можно объяснить недавним повышением у них гликемии, с одной стороны, и недостаточно эффективной терапией диабета у тех, кто принимал сахароснижающие препараты, – с другой [21].

Среди обследованных, знающих о наличии у них СД2, только у 18,8% (78 человек) уровень глюкозы крови во время обследования был ниже 6,1 ммоль/л, у 30% (124 человека) был ниже 7,0 ммоль/л. Значения глюкозы выше ≥11,1 ммоль/л были определены у 13,4% (139 человек). Похожие данные приведены и в исследовании NATION, где среди участников с СД2 у 19,3% уровень HbA1c был >9%.

По сравнению с данными исследования NATION получена более высокая распространенность СД2 в возрастной группе 40–44 лет (рис. 2), что может быть объяснено разницей в подходах к диагностике СД2. В отличие от обследованных в возрасте старше 45 лет в возрастной группе 25–44 лет частота СД2 выше у мужчин, чем у женщин (за счет подгруппы 40–44 лет: 7,7 против 1,6%). Полученные гендерные различия в частоте СД2 требуют дальнейшего анализа.

Рис. 2. Распространенность СД2 у лиц 25–44 лет.

Среднепопуляционное значение уровня глюкозы натощак во всей выборке для лиц обоего пола составило 6,0 ммоль/л. Несмотря на однократное определение глюкозы крови, можно говорить о новосибирской популяции как популяции высокого риска по развитию СД (по общепринятым эпидемиологическим критериям). Данное положение подкрепляется несколькими эпидемиологическими материалами.

Во-первых, у 6,6% населения в возрасте 45–69 лет диабет оказался выявленным впервые лишь при скрининге, что отражает частоту СД2, не диагностированного ранее.

Во-вторых, среди участников обследования в Новосибирске обнаружена высокая распространенность НГН по критерию ВОЗ, 1999 г. (от 6,1 до 6,9 ммоль/л), как в возрасте 45–69 лет – у 18,2% и, что особенно вызывает тревогу, так и в молодой возрастной группе 25–44 лет – 21,6%. В исследовании NATION у 19,3% участников 20–79 лет был выявлен предиабет (при уровне HbA1c от 5,7% до 6,5% с ранее не диагностированным СД2).

Менее половины (4,7 из 11,3%) обследованных в возрасте 45–69 лет и только 1 человек в возрасте 25–44 лет знали, что у них есть СД2, что свидетельствует о недостаточном уровне знаний сибиряков о проблеме СД. Такая низкая информированность о наличии СД2 свидетельствует об отсутствии настороженности, доминировании мнения у молодых жителей, что СД2 является проблемой лиц пожилого и старческого возраста. Аналогичные данные получены и в российском исследовании NATION, где процент участников в возрасте 20–79 лет с ранее не диагностированным СД2 составил 54%.

Среди жителей Новосибирска 45–69 лет, по данным популяционного скрининга 2003–2005 гг., распространенность СД2 составила 11,3%. Распространенность СД2 была выше в старших возрастных группах, с максимальной частотой в возрастной группе 65–69 лет – 15%. Сопоставимость полученных данных с результатами первого национального эпидемиологического кросс-секционного исследования, проведенного на территории Российской Федерации по выявлению распространенности СД2 (NATION), позволяет оценивать полученные данные в г. Новосибирске как репрезентативные в целом для России.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Распространенность СД2 по данным популяционного скрининга 2013–2015 гг. среди жителей 25–44 лет в г. Новосибирске составила 2,2%, выше у мужчин – 3,5%, чем у женщин – 1,1%, р≤0,05. В молодой группе обследованных с увеличением возраста мужчин росла частота СД2, максимально в возрастной группе 40–44 лет – 7,7%. По сравнению с данными исследования NATION получена более высокая распространенность СД2 в молодых возрастных группах, что может быть объяснено разницей в подходах к диагностике СД2.

Распространенность СД2 у мужчин и женщин 45–69 лет не выявила статистически значимого отличия. В отличие от обследованных в возрасте старше 45 лет, в возрастной группе 25–44 лет частота СД2 была выше у мужчин, чем у женщин (за счет подгруппы 40–44 лет: 7,7 против 1,6%). Полученные гендерные различия в частоте СД2 требуют дальнейшего анализа.

Эпидемиологический скрининг позволяет обнаружить в дополнение к зарегистрированным случаям такое же (по некоторым данным, в 2–3 раза большее) количество недиагностированных случаев СД. Необходимо внедрение упрощенного и удешевленного варианта эпизодических скринирующих обследований репрезентативных выборок для мониторирования эпидемиологической ситуации фактической распространенности СД, его факторов риска, прогнозирования и оценки лечебно-профилактических мероприятий.

Работу по информированности населения и скрининговое обследование нужно начинать с более молодых групп населения (с 40 лет) для ранней коррекции углеводных нарушений и проведения первичной профилактики осложнений СД.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Источник финансирования. Проект HAPIEE частично поддержан грантами Wellcome Trust, UK064947/Z/01/Z; 081081/Z/06/Z; National Institute of Aging, USA (1R01 AG23522), Российского научного фонда, № 14-45-00030. Сбор конечных точек по вновь выявленному СД2 проведен в рамках бюджетной темы регистрации № 01201282290 гос. задание № 0541-20140007.

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Благодарности. Авторы выражают благодарность академику РАН Никитину Ю.П., д.м.н., профессору Симоновой Г.И. за идею проведения данного научного исследования, д.м.н. член-корр. РАН Рагино Ю.И. за организацию проведения биохимических исследований.

Участие авторов. С.В. Мустафина – обработка статистических данных, написание разделов материалы и методы и результатов по возрастной группе 45–69 лет, обсуждения данных; О.Д. Рымар – написание разделов введение, материалы и методы, результаты и обсуждение по возрастной группе 45–69 лет; С.К. Малютина – организатор скрининга мужчин и женщин 45–69 лет в г. Новосибирске, редактирование текста; Д.В. Денисова – организатор скрининга мужчин и женщин 25–44 лет в г Новосибирске, редактирование текста;. Л.В. Щербакова – формирование базы данных, статистический анализ, написание раздела «материалы и методы» и оформление таблиц; М.И. Воевода – идея проведения анализа данных, участие в написании «Всех разделов» и заключения.

Список литературы

1. Svo.gov.ru [интернет]. Официальный сайт полномочного представителя Президента России в Сибирском федеральном округе. [Svo.gov.ru [Internet]. Official site of the Plenipotentiary of the President of Russia in the Siberian Federal District. (In Russ.)] Доступно по: http://sfo.gov.ru. Ссылка активна на 10.05.2017.

2. Симонова Г.И., Малахина Е.С., Мустафина С.В. Сахарный диабет в практике врача-терапевта: распространенность и качество диагностики / Мониторирование сердечно-сосудистой заболеваемости, смертности и их факторов риска в разных регионах мира (проект ВОЗ MONICA). / Под ред. Никитина Ю.П. – Новосибирск: Гео; 2016. – C. 579-589. [Simonova GI, Malakhina ES, Mustafina S.V. Diabetes mellitus in the practice of a therapist: the prevalence and quality of diagnosis. In: Nikitin YP, editor. Monitoring of cardiovascular morbidity, mortality and their risk factors in different regions of the world (WHO MONICA project). Novosibirsk: Geo; 2016. p. 579-589. (In Russ.)]

3. Voevoda M., Sazonova O., Simonova G., et al. Chapter 19: Prediabetes and Diabetes Prevention Initiatives in Siberia, Russia. In: Bergman M, editor. Global Health Perspectives in Prediabetes and Diabetes Prevention. Singapore: World Scientific Publishing Co. Pte. Ltd; 2014. p. 431-447. doi: 10.1142/9789814603324_0019

4. Никитин Ю.П., Воевода М.И., Симонова Г.И. Сахарный диабет и метаболический синдром в Сибири и на Дальнем Востоке // Вестник РАМН. – 2012. – Т. 67. – №1. – С. 66-74. [Nikitin YuP, Voevoda MI, Simonova GI. Diabetes mellitus and metabolic syndrome in Siberia and the Far East. Annals of the Russian Academy of Medical Sciences. 2012;67(1):66-74. (In Russ.)] doi: 10.15690/vramn.v67i1.113

5. Дедов И.И., Шестакова М.В., Викулова О.К. Государственный регистр сахарного диабета в Российской Федерации: статус 2014 г и перспективы развития // Сахарный диабет. – 2015. – Т. 18. – №3. – С. 5-22. [Dedov II, Shestakova MV, Vikulova OK. National register of diabetes mellitus in Russian Federation: status on 2014. Diabetes mellitus. 2015;18(3):5-23. (In Russ.)] doi: 10.14341/DM201535-22

6. Alberti KG, Zimmet PZ. Definition, diagnosis and classification of diabetes mellitus and its complications. Part 1: diagnosis and classification of diabetes mellitus provisional report of a WHO consultation. Diabet Med. 1998;15(7):539-552. doi: 10.1002/(SICI)1096-9136(199807)15:7<539::AID-DIA668>3.0.CO;2-S

7. Genuth S, Alberti KG, Bennett P, et al. Follow-up report on the diagnosis of diabetes mellitus. Diabetes Care. 2003;26(11):3160–3167. doi: 10.2337/diacare.26.11.3160

8. American Diabetes Association. Diagnosis and Classification of Diabetes Mellitus. Diabetes Care. 2013;36(Suppl 1):67-74. doi: 10.2337/dc13-S067

9. Cowie CC, Rust KF, Byrd-holt DD, et al. Prevalence of diabetes and high risk for diabetes using A1c criteria in the U.S. Population in 1988–2006. Diabetes care. 2010;33(3):562-568. doi: 10.2337/dc09-1524

10. Дедов И.И., Шестакова М.В., Галстян Г.Р. Распространенность сахарного диабета 2 типа у взрослого населения России (исследование NATION) // Сахарный диабет. – 2016. – Т. 19. – №2. – С. 104-112. [Dedov II, Shestakova MV, Galstyan GR. The prevalence of type 2 diabetes mellitus in the adult population of Russia (NATION study). Diabetes mellitus. 2016;19(2):104-112. (In Russ.)] doi: 10.14341/DM2004116-17

11. Древаль А.В., Мисникова И.В., Барсуков И.А. Распространенность сахарного диабета и других нарушений углеводного обмена в зависимости от критериев диагностики // Сахарный диабет. – 2010. – Т. 13. – №1. – С.116-121. [Dreval AV, Misnikova IV, Barsukov IA, et al. Prevalence of diabetes mellitus and other disorders of carbohydrate metabolism depending on the diagnostic criteria. Diabetes Mellitus. 2010;13(1):116-121. (In Russ.)] doi: 10.14341/2072-0351-6026

12. Мустафина С.В, Никитин Ю.П., Симонова Г.И., Щербакова Л.В. Распространенность дислипидемий при сахарном диабете в возрасте 45-69 лет в г. Новосибирске // Атеросклероз. – 2014. – Т. 10. – №4. – С. 26-31. [Mustafina SV, Nikitin YuP, Simonova GI, Shcherbakova LV. Prevalence of dyslipidemia in case of diabetes mellitus in Novosibirsk within patients 45-69 age. Ateroskleroz. 2014;10(4):26-31. (In Russ.)]

13. Gyberg V, De Bacquer D, De Backer G, et al. Patients with coronary arterydisease and diabetes need improved management: a report from the EUROASPIRE IV survey: a registry from the Euro Observational Research Programme of the European Society of Cardiology. Cardiovasc Diabetol. 2015;(14):133. doi: 10.1186/s12933-015-0296-y

14. Nichols M, Townsend N, Scarborough P, Rayner M. Cardiovascular disease in Europe 2014: epidemiological update. Eur Heart J. 2014;35(42):2950-2959. doi: 10.1093/eurheartj/ehu299

15. Petrukhin IS, Lunina EY. Cardiovascular disease risk factors and mortality in Russia: challenges and barriers. Public Health Rev. 2011;(33):436–449.

16. Grigoriev P, Meslé F, Shkolnikov VM, et al. The Recent Mortality Decline in Russia: Beginning of the Cardiovascular Revolution? Popul Dev Rev. 2014;40(1):107-129. doi: 10.1111/j.1728-4457.2014.00652.x

17. Peasey A., Bobak M, Kubinova R, et al. Determinants of cardiovascular disease and other non-communicable diseases in Central and Eastern Europe: Rationale and design of the HAPIEE study. BMC Public Health. 2006;(6):255. doi: 10.1186/1471-2458-6-255

18. Mozaffarian D, Benjamin EJ, Go AS, et al. Heart disease and stroke statistics--2015 update: a report from the American Heart Association. Circulation. 2015;131(4):e29-322. doi: 10.1161/CIR.0000000000000152

19. Дедов И.И., Шестакова М.В., Сунцов Ю.И., и др. Результаты реализации подпрограммы «Сахарный диабет» Федеральной целевой программы «Предупреждение и борьба с социально значимыми заболеваниями 2007-2012 годы» // Сахарный диабет. – 2013. – Т. 16. – №2S. – C. 1-48. [Dedov II, Shestakova MV, Suntsov YI, et al. Federal targeted programme “Prevention and Management of Socially Significant Diseases (2007-2012)”: results of the “Diabetes mellitus” sub-programme. Diabetes mellitus. 2013;16(2S):1–48. (In Russ.)] doi: 10.14341/20720351-3879

20. Dedov I, Shestakova M, Benedetti MM, et al. Prevalence of type 2 diabetes mellitus (T2DM) in the adult Russian population (NATION study). Diabetes Res Clin Pract. 2016;115:90-95. doi: 10.1016/j.diabres.2016.02.010

21. Дедов И.И., Шестакова М.В., Майоров А.Ю., и др. Алгоритмы специализированной медицинской помощи больным сахарным диабетом / Под редакцией И.И. Дедова, М.В. Шестаковой, А.Ю. Майорова. – 8-й выпуск // Сахарный диабет. – 2017. – Т. 20. – №1S. – C. 1-121. [Dedov II, Shestakova MV, Mayorov AY, et al. Standards of specialized diabetes care. Edited by Dedov II, Shestakova MV, Mayorov AY. 8th edition. Diabetes mellitus. 2017;20(1S):1-121. (In Russ.)] doi: 10.14341/DM8146


Об авторах

Светлана Владимировна Мустафина

ФГБНУ ФИЦ Институт цитологии и генетики СО РАН


Россия

доктор медицинских наук, старший научный сотрудник  лаборатории клинико-популяционных и профилактических исследований терапевтических и эндокринных заболеваний


Конфликт интересов:

Конфликта интересов нет



Оксана Дмитриевна Рымар

ФГБНУ ФИЦ Институт цитологии и генетики СО РАН


Россия

доктор медицинских наук, заведующая лаборатории клинико-популяционных и профилактических исследований терапевтических и эндокринных заболеваний


Конфликт интересов:

конфликта интересов нет



Софья Константиновна Малютина

ФГБНУ ФИЦ Институт цитологии и генетики СО РАН


Россия

заведующая лаборатории этиопатогенеза и клиники внутренних заболеваний


Конфликт интересов:

конфликта интересов нет



Диана Вахтанговна Денисова

ФГБНУ ФИЦ Институт цитологии и генетики СО РАН


Россия

доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник лаборатории профилактической медицины


Конфликт интересов:

конфликта интересов нет



Лилия Валерьевна Щербакова

ФГБНУ ФИЦ Институт цитологии и генетики СО РАН


Россия

 старший научный сотрудник, Лаборатории клинико-популяционных и профилактических исследований терапевтических и эндокринных заболеваний.


Конфликт интересов:

конфликта интересов нет



Михаил Иванович Воевода

ФГБНУ ФИЦ Институт цитологии и генетики СО РАН


Россия

академик РАН, директор Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт терапии и профилактической медицины» 


Конфликт интересов:

конфликта интересов нет



Дополнительные файлы

1. Рис. 1. Распространенность СД2 у лиц 45–69 лет.
Тема
Тип Исследовательские инструменты
Посмотреть (27KB)    
Метаданные
2. Рис. 2. Распространенность СД2 у лиц 25–44 лет.
Тема
Тип Исследовательские инструменты
Посмотреть (23KB)    
Метаданные
3. Рис. 1. Распространенность СД2 у лиц 45–69 лет.
Тема
Тип Исследовательские инструменты
Посмотреть (24KB)    
Метаданные
4. Рис. 2. Распространенность СД2 у лиц 25–44 лет.
Тема
Тип Research Instrument
Посмотреть (21KB)    
Метаданные

Для цитирования:


Мустафина С.В., Рымар О.Д., Малютина С.К., Денисова Д.В., Щербакова Л.В., Воевода М.И. Распространенность сахарного диабета у взрослого населения Новосибирска. Сахарный диабет. 2017;20(5):329-334. https://doi.org/10.14341/DM8744

For citation:


Mustafina S.V., Rymar O.D., Malyutina S.K., Denisova D.V., Shcherbakova L.V., Voevoda M.I. Prevalence of diabetes in the adult population of Novosibirsk. Diabetes mellitus. 2017;20(5):329-334. https://doi.org/10.14341/DM8744

Просмотров: 156


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2072-0351 (Print)
ISSN 2072-0378 (Online)