Preview

Сахарный диабет

Расширенный поиск

Этнические особенности ремоделирования костной ткани у пациенток с сахарным диабетом 2 типа

https://doi.org/10.14341/DM12795

Полный текст:

Аннотация

Обоснование. Структурно-метаболические нарушения костной ткани у женщин с сахарным диабетом 2 типа (СД2) чаще всего не имеют клинических проявлений, но сопровождаются риском переломов.

Цель. Изучить показатели метаболизма костной ткани, микроархитектоники и минеральной плотности кости (МПК) у пациенток с СД2 бурятской популяции.

Материалы и методы. В наблюдательное одноцентровое одномоментное контролируемое исследование вошли 73 женщины, больные СД2, которых разделили на 2 группы в зависимости от функционального состояния яичников (репродуктивный или постменопаузальный периоды). В каждой группе были выделены подгруппы ­бурятской и русской популяции. В первую группу вошли 34 пациентки с СД2 репродуктивного периода: 16 — ­бурятской ­популяции и 18 — русской популяции. Вторая группа состояла из 39 пациенток с СД2 постменопаузального периода: 17 — бурятской популяции и 22 — русской популяции. Проводилось исследование МПК в поясничном отделе позвоночника (L1–L4), шейке бедра (Neck), в проксимальном отделе бедренной кости (Total hip), трабекулярного костного индекса (ТКИ), остеокальцина (ОК), N-терминального пропептида проколлагена 1-го типа (P1NP), 25(ОН) витамина D сыворотки крови, С-концевого телопептида коллагена I типа (β-Cross laps) и ионизированного кальция плазмы крови (iCa).

Результаты. У пациенток с СД2 репродуктивного периода бурятской популяции установлено повышение как маркеров остеосинтеза P1NP (р=0,035), ОК (р=0,047), так и костной резорбции β-Cross laps (р=0,040) относительно пациенток русской популяции. У женщин с СД2 в периоде постменопаузы бурятской популяции также наблюдалось повышение P1NP (p=0,016), ОК (p=0,048), β-Cross laps (p=0,020) сравнительно с женщинами в периоде постменопаузы русской популяции. Структурные нарушения, характеризующиеся снижением ТКИ, выявлены только в постменопаузальном периоде у пациенток бурятской популяции по сравнению с женщинами русской популяции (p=0,029).

Сравнительный анализ у женщин с СД2 бурятской популяции в зависимости от функционального состояния яичников показал, что для женщин постменопаузального периода характерна активация костного ремоделирования с повышением P1NP (р=0,019), ОК (р=0,004) и β-Cross laps (р=0,004), сопровождающаяся снижением МПК Neck (p=0,006), МПК Total hip (p=0,003), МПК L1–L4 (p=0,049) и ТКИ (p=0,020) относительно пациенток с СД2 в репродуктивном ­периоде.

Заключение. У женщин бурятской популяции, больных СД2, как в репродуктивном, так и постменопаузальном периодах установлены повышение маркеров костного ремоделирования и стабильность МПК при сравнении с пациентками русской популяции. Постменопаузальный период характеризуется дополнительным снижением ТКИ у пациенток с СД2 бурятской популяции относительно женщин русской популяции.

Для цитирования:


Бардымова Т.П., Шестакова М.В., Сандаков Я.П., Мистяков М.В., Березина М.В. Этнические особенности ремоделирования костной ткани у пациенток с сахарным диабетом 2 типа. Сахарный диабет. 2021;24(5):427-432. https://doi.org/10.14341/DM12795

For citation:


Bardymova T.P., Shestakova M.V., Sandakov Y.P., Mistiakov M.V., Berezina M.V. Ethnic characteristics of bone remodeling in female patients with type 2 diabetes mellitus. Diabetes mellitus. 2021;24(5):427-432. (In Russ.) https://doi.org/10.14341/DM12795

ОБОСНОВАНИЕ

Гипергликемия при сахарном диабете (СД) способствует изменениям органов и тканей, в том числе и костной. По данным ряда авторов, у лиц пожилого возраста с СД 2 типа (СД2) наблюдается высокий риск остеопоротических переломов, что позволило выделить СД2 в качестве самостоятельного фактора риска остеопороза независимо от возраста, индекса массы тела (ИМТ) и минеральной плотности костной ткани (МПК) [1]. В клинических исследованиях показаны нарушения минерализации костной ткани у СД [2][3]. При СД2 рост МПК дает количественную оценку костной массы и не отражает прочность костной ткани [4][5]. I. De Liefde и соавт. считают, что использование параметров МПК становится не всегда информативным [6]. В последние годы для оценки микроархитектоники костной ткани шире используется трабекулярный костный индекс (ТКИ), относящийся к перспективным методам диагностики [5]. Продолжаются исследования, связанные с изучением патогенетических факторов, в том числе этнического характера, способных оказывать влияние на механизм формирования обменных процессов при диабете и его осложнениях. В этой связи являются актуальными работы о состоянии костной ткани и костного метаболизма у больных СД2 в разных этнических группах [7–9]. Работы по изучению структурно-метаболических особенностей костной ткани в бурятской популяции пока не проводились.

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ

Изучить показатели метаболизма костной ткани, микроархитектоники и МПК у пациенток с СД2 бурятской популяции.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Место и время проведения исследования

Место проведения. Исследование выполнено на базе клинико-диагностического центра ИГМАПО — филиала ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России, г. Иркутск.

Время исследования. Исследование проведено в период с 2016 по 2019 г.

Изучаемые популяции (одна или несколько)

В исследование были включены пациентки бурятской и русской популяций с диагнозом СД2.

Критериями исключения являлись: СД 1 типа и другие заболевания, приводящие к развитию вторичного остеопороза (ревматоидный артрит, хронические заболевания печени, онкологические заболевания, тиреотоксикоз, хроническая надпочечниковая недостаточность, гиперкортицизм), переломы в анамнезе, терапия глюкокортикоидами и антирезорбтивными препаратами.

Были сформированы две группы пациенток с СД2 в зависимости от функционального состояния яичников. Первую группу составили женщины, больные СД2, репродуктивного периода, которые были разделены на две подгруппы русской и бурятской популяций. Вторую группу сформировали пациентки с СД2 постменопаузального периода, которые также были разделены разделены на две подгруппы русской и бурятской популяций.

Способ формирования выборки из изучаемой популяции (или нескольких выборок из нескольких изучаемых популяций)

В исследовании применялся произвольный способ формирования выборок.

Дизайн исследования

Проведено одноцентровое наблюдательное одномоментное двухвыборочное сравнительное исследование.

Описание медицинского вмешательства (для интервенционных исследований)

Всех участниц обследовали по единому протоколу: после проведения анализа анамнестической информации, общеклинического обследования с занесением в анкеты, разработанные для исследования, проводился забор венозной крови утром натощак с 8 до 9 ч. МПК и ТКИ определяли с помощью двухэнергетической рентгеновской абсорбциометрии (DXA).

Методы

В исследование были включены пациентки бурятской и русской популяций с верифицированным диагнозом СД2 (ВОЗ, 1999–2013). Национальная принадлежность определялась женщинами, считавшими себя и своих предков (3–4 поколения) бурятами или русскими. Функциональное состояние яичников оценивалось в соответствии с критериями STRAW+10. Критерии исключения определялись на врачебном приеме с учетом анализа медицинской документации.

Уровни С-концевого телопептида коллагена I типа (β-Cross laps) и ионизированного кальция (iCa) плазмы крови, остеокальцина (ОК), N-терминального пропептида проколлагена 1-го типа (P1NP) и 25(ОН) витамина D сыворотки крови определялись иммунохемилюминесцентным и ионоселективным методами (анализаторы Architect i2000, Cobas 601, Konelab PRIME 30, лаборатория «Инвитро»). Оценивали МПК, используя DXA проксимального отдела бедренной кости (Total hip), шейки бедра (Neck) и поясничных позвонков (L1–L4). На основе полученных данных был определен ТКИ поясничного отдела позвоночника (денситометр Prodigy, Lunar, GE Healhcare).

Статистический анализ

Размер выборки предварительно не рассчитывался. Методы статистического анализа данных: статистический анализ осуществлялся с помощью пакета программ Statistica 10 (StatSoft Inc, США). Данные представлены в виде медианы (Ме) и квартилей (25 и 75 процентили, Q25–75). Сравнение независимых групп по количественным признакам осуществлялось непараметрическим методом с использованием U-критерия Манна–Уитни. Анализ корреляции переменных производился по методу Спирмена. Статистически значимыми считали различия при p<0,05.

Этическая экспертиза

Протокол исследования одобрен на заседании Комитета по этике научных исследований ИГМАПО — филиала ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России от 28 января 2016 г. (протокол №1). Всеми пациентами подписаны информированные согласия на участие в исследовании.

РЕЗУЛЬТАТЫ

В исследование включены 73 пациентки с СД2, которые в зависимости от функционального состояния яичников разделены на две группы: репродуктивного и постменопаузального периодов. В каждой группе были выделены подгруппы в зависимости от этнического статуса. Первая группа включала 34 женщины, больных СД2, репродуктивного периода, из них 16 пациенток бурятской популяции, медиана возраста 42,5 [ 41,5; 45,5] года, и 18 пациенток русской популяции, медиана возраста 44 [ 42; 47] года. Подгруппы женщин существенно не отличались по длительности СД2 и его осложнениям. Вторая группа сформирована из 39 женщин, больных СД2, постменопаузального периода, из них 17 пациенток бурятской популяции, медиана возраста 59 [ 57; 61] лет, и 22 пациентки русской популяции, медиана возраста 57,5 [ 55; 62] года. Подгруппы женщин также существенно не отличались по длительности СД и его осложнениям.

Установлено, что у пациенток с СД2 репродуктивного периода бурятской популяции (табл. 1) наблюдалось повышение показателей P1NP (р=0,035), ОК (р=0,047) и β-Cross laps (р=0,040) относительно пациенток с СД2 репродуктивного периода русской популяции. Показатели МПК и ТКИ женщин, больных СД2, бурятской популяции репродуктивного периода были на уровне соответствующих показателей пациенток с СД2 русской популяции репродуктивного периода (p>0,05).

У пациенток с СД2 постменопаузального периода бурятской популяции процессы ремоделирования костной ткани характеризовались увеличением уровней P1NP (р=0,016), ОК (р=0,048) и β-Cross laps (р=0,020) относительно женщин с СД2 периода постменопаузы русской популяции (табл. 2). Обращает внимание снижение значений ТКИ у пациенток с СД2 бурятской популяции сравнительно с женщинами, больными СД2, в периоде постменопаузы русской популяции на фоне отсутствия различий в показателях МПК (p=0,029).

Таблица 1. Результаты исследования показателей двухэнергетической рентгеновской абсорбциометрии и маркеров костного метаболизма у женщин репродуктивного периода (результаты представлены в виде Me [Q1; Q3])

Показатель

Бурятская популяция (n=16)

Русская популяция
(n=18)

p-value

Возраст, лет

42,5 [ 41,5; 45,5]

44 [ 42; 47]

0,321

ИМТ, кг/м2

32,9 [ 30,5; 35,9]

32,5 [ 30,9; 34,7]

0,783

HbA1c, %

7,5 [ 6,8; 7,7]

7,2 [ 7,0; 7,5]

0,406

МПК Neck, г/см2

1,000 [ 0,951; 1,094]

1,037 [ 0,945; 1,104]

0,969

МПК Total hip, г/см2

1,144 [ 1,075; 1,236]

1,170 [ 1,117; 1,264]

0,406

МПК L1–L4, г/см2

1,203 [ 1,077; 1,347]

1,258 [ 1,176; 1,324]

0,418

ТКИ

1,338 [ 1,262; 1,379]

1,324 [ 1,206; 1,411]

0,797

β-Cross laps, нг/мл

0,228 [ 0,194; 0,367]

0,160 [ 0,114; 0,244]

0,040

ОК, нг/мл

12,0 [ 8,0; 15,5]

9,5 [ 7,0; 11,0]

0,047

P1NP, нг/мл

30,5 [ 24,5; 38,7]

24,2 [ 17,3; 31,8]

0,035

25(ОН) витамин D, нг/мл

18,0 [ 14,0; 24]

25,0 [ 20,0; 27,0]

0,084

iCa, ммоль/л

1,11 [ 1,09; 1,14]

1,12 [ 1,10; 1,15]

0,499

Примечание. ИМТ — индекс массы тела; ОК — остеокальцин; P1NP — N-терминальный пропептид проколлагена 1-го типа; β-Cross laps — С-концевые телопептиды коллагена I типа; МПК — минеральная плотность костной ткани; Neck — шейка бедра; Total hip — проксимальный отдел бедренной кости; L1–L4 — поясничный отдел позвоночника; ТКИ — трабекулярный костный индекс, iCa — ионизированный кальций.

Таблица 2. Результаты исследования показателей двухэнергетической рентгеновской абсорбциометрии и маркеров костного метаболизма у женщин в постменопаузальном периоде (результаты представлены в виде Me [Q1; Q3])

Показатель

Бурятская популяция (n=17)

Русская популяция
(n=22)

p-value

Возраст, лет

59 [ 57; 61]

57,5 [ 55; 62]

0,712

ИМТ, кг/м2

30,1 [ 28,5; 31,6]

30,9 [ 27,4; 34,1]

0,777

HbA1c, %

7,5 [ 7,0; 7,6]

7,5 [ 7,1; 7,8]

0,434

МПК Neck, г/см2

0,875 [ 0,759; 0,971]

0,940 [ 0,886; 0,988]

0,179

МПК Total hip, г/см2

1,002 [ 0,913; 1,075]

1,024 [ 0,949; 1,072]

0,453

МПК L1–L4, г/см2

1,072 [ 1,015; 1,191]

1,099 [ 1,025; 1,185]

0,745

FRAX, %

10,5 [ 7,4; 12,0]

7,9 [ 7,3; 9,9]

0,251

ТКИ

1,191 [ 1,156; 1,306]

1,314 [ 1,234; 1,367]

0,029

β-Cross laps, нг/мл

0,450 [ 0,284; 0,560]

0,254 [ 0,158; 0,409]

0,020

ОК, нг/мл

16,0 [ 14,0; 22,0]

14,0 [ 12,0; 17,0]

0,048

P1NP, нг/мл

39,2 [ 32,8; 47,4]

27,5 [ 22,6; 40,8]

0,016

25(ОН) витамин D, нг/мл

18,0 [ 15,0; 21,0]

20,0 [ 17,0; 27,0]

0,052

iCa, ммоль/л

1,13 [ 1,10; 1,16]

1,13 [ 1,10; 1,17]

0,649

Примечание. ИМТ — индекс массы тела, ОК — остеокальцин, P1NP — N-терминальный пропептид проколлагена 1-го типа, β-Cross laps — С-концевые телопептиды коллагена I типа, МПК — минеральная плотность костной ткани, Neck — шейка бедра, Total hip — проксимальный отдел бедренной кости, L1-L4 — поясничный отдел позвоночника, ТКИ — трабекулярный костный индекс, iCa — ионизированный кальций.

Проведенный сравнительный анализ состояния костной ткани в зависимости от функциональной активности яичников показал, что для женщин бурятской популяции с СД2 периода постменопаузы характерно повышение маркеров остеосинтеза (ОК (р=0,004) и P1NP (р=0,019)) с увеличением маркера остеорезорбции (β-Cross laps (р=0,004)) на фоне снижения ТКИ (р=0,020) относительно соответствующих данных пациенток с СД2 репродуктивного возраста (табл. 1). У пациенток с СД2 русской популяции состояние постменопаузы сопровождалось только повышением концентрации ОК (р=0,001) и β-Cross laps (р=0,013) на фоне отсутствия различий показателей ТКИ (р=0,745) относительно пациенток с СД2 репродуктивного периода русской популяции.

У пациенток с диабетом бурятской популяции постменопаузальный период характеризовался снижением показателей МПК Neck (р=0,006), МПК Total hip (р=0,003) и МПК L1-L4 (р=0,049) по сравнению с аналогичными показателями репродуктивного периода. У женщин с СД2 русской популяции в постменопаузальном периоде также наблюдалось снижение МПК Neck (р=0,024), МПК Total hip (р=0,002) и МПК L1–L4 (р=0,001) относительно соответствующих показателей пациенток репродуктивного периода.

Корреляционный анализ установил положительные взаимосвязи 25(OH) витамина D c ОК (р=0,71), P1NP (р=0,56) у женщин, больных СД2, репродуктивного периода бурятской популяции. Кроме этого, для женщин-буряток с диабетом репродуктивного периода была характерна корреляционная взаимосвязь ТКИ и МПК L1–L4 (р=0,59), ТКИ от ИМТ (р=0,53) и отрицательная взаимосвязь ТКИ и P1NP (p=-0,56).

Выраженная тенденция к снижению концентрации 25(ОН) витамина D отмечена у пациенток с СД2 в постменопаузальном периоде бурятской популяции относительно женщин с диабетом периода постменопаузы русской популяции (р=0,052). Менее выраженная тенденция к снижению 25(ОН) витамина D наблюдалась у женщин-буряток с диабетом репродуктивного периода относительно аналогичной подгруппы женщин русской популяции (табл. 1 и 2). Сравнительный анализ показал, что особой стабильностью обладает iCa, уровни которого не отличались между группами и подгруппами женщин (p>0,05).

Во время исследования нежелательных явлений не отмечено.

ОБСУЖДЕНИЕ

Репрезентативность выборок

Набор участников исследования проводился на базе клинико-диагностическом центра ИГМАПО — филиала ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России (г. Иркутск).

Сопоставление с другими публикациями

Низкие значения МПК у пациенток с СД2 в постменопаузальном периоде по сравнению с репродуктивным возрастом согласуются с данными других исследователей, которые показали увеличение темпов снижения МПК у женщин в возрасте старше 40–45 лет, что обусловлено дефицитом эстрогенов в период постменопаузы. Известно, что распространенность переломов коррелирует с низкими показателями МПК поясничного отдела позвоночника и проксимальных отделов бедренных костей [3][5]. Наши данные также показали снижение МПК поясничного отдела позвоночника, шейки бедра, проксимального отдела бедренной кости у пациенток с СД2 постменопаузального периода относительно женщин репродуктивного периода как русской, так и бурятской популяций. Нами не выявлено разницы в МПК при сравнении подгрупп женщин бурятской и русской популяций как репродуктивного периода, так и постменопаузального.

У женщин с СД2 в постменопаузе бурятской популяции установлены низкие значения ТКИ относительно пациенток с диабетом в постменопаузе русской популяции (табл. 2). Проведенный нами сравнительный анализ показал снижение ТКИ у женщин в постменопаузе относительно репродуктивного периода бурятской популяции. Как известно, снижение ТКИ может свидетельствовать о нарушении микроархитектоники костной ткани с высоким риском низкотравматичных переломов. Вместе с тем ТКИ отражает структуру трабекулярной ткани поясничных позвонков и способен более точно прогнозировать риск низкотравматических переломов при диабете [10]. Согласно исследованиям, к основным факторам нарушений костной ткани при СД2 относят деградацию микроархитектоники со снижением качественных характеристик, а не депрессию МПК [11][12].

Нами показано, что в бурятской популяции у женщин с СД2 в постменопаузе наблюдается одновременное увеличение остеорезорбции (повышение β-Cross laps) и остеосинтеза (повышение P1NP, ОК) относительно женщин репродуктивного периода (табл. 1, 2). В свою очередь, в русской популяции у пациенток с СД2 в постменопаузальном периоде выявлено одновременное повышение ОК и β-Cross laps по сравнению с женщинами репродуктивного периода. По мнению ряда авторов, процессы костного ремоделирования оказывают непосредственное влияние на состояние МПК [13–15]. Наши данные согласуются с результатами авторов, продемонстрировавших в постменопаузальном периоде параллельное повышение маркеров остеорезорбции и остеосинтеза, что ассоциируется с потерей костной массы [16][17].

Проведенное исследование показало, что у женщин с СД2 как репродуктивного, так и постменопаузального периодов бурятской популяции зафиксировано значимое повышение P1NP, ОК и β-Cross laps по сравнению с показателями аналогичных подгрупп пациенток с СД2 русской популяции, что свидетельствует об активации как остеорезорбции, так и остеосинтеза. Подобный метаболизм костной ткани в репродуктивном периоде у женщин с СД2 бурятской популяции способен приводить к негативным изменениям в костях с повышением риска переломов.

У женщин бурятской популяции до и после менопаузы отмечалась тенденция к снижению уровней 25(ОН) витамина D относительно соответствующих групп женщин русской популяции (табл. 1 и 2), что обусловлено более темным тоном кожи, а также, возможно, и эпигенетическими особенностями в метаболизме витамина D. Установленная положительная корреляционная связь 25(OH) витамина D и маркеров костного синтеза у женщин, больных СД2, репродуктивного периода бурятской популяции способна оказывать влияние на процессы костного ремоделирования.

Клиническая значимость результатов

Оптимальный выбор диагностических мероприятий способствует оценке риска структурно-метаболических нарушений костной ткани у женщин, больных СД2, репродуктивного и постменопаузального периодов разных этнических групп и подтверждает роль своевременной профилактики с коррекцией наиболее значимых «управляемых» факторов риска. Полученные результаты могут быть использованы при составлении программ лечебно-профилактического характера в регионах с неоднородным по национальному составу населением.

Ограничения исследования

Одномоментный дизайн не позволяет судить о причинно-следственных взаимосвязях между признаками. Объем выборки требует осторожности при интерпретации полученных данных.

Направления дальнейших исследований

Дальнейшее изучение этнических аспектов состояния костной ткани у больных СД2 с оценкой факторов риска заключается в необходимости планирования проведения дальнейших исследований с формированием расширенных групп.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование показало, что у женщин, больных СД2, бурятской популяции независимо от состояния функции яичников наблюдается повышение маркеров костного ремоделирования (P1NP, ОК и β-Cross laps) относительно пациенток с СД2 русской популяции. МПК и ТКИ у женщин, больных СД2, репродуктивного периода бурятской популяции соответствовали показателям русской популяции. Показатели МПК у женщин с диабетом постменопаузального периода бурятской и русской популяций не отличались, однако у пациенток бурятской популяции наблюдалась депрессия ТКИ.

Таким образом, для женщин, больных СД2, репродуктивного периода бурятской популяции характерно только ускорение процессов ремоделирования костной ткани, а в периоде постменопаузы дополнительно определяются структурные изменения. Есть основания считать, что выявленные структурно-метаболические изменения костной ткани носят этнический характер и могут способствовать негативным последствиям, в том числе повышению риска переломов у женщин бурятской популяции.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Источники финансирования. Исследование проведено за счет бюджетных средств организации.

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с содержанием настоящей статьи.

Участие авторов. Бардымова Т.П. — концепция и дизайн исследования, анализ данных, написание текста; Шестакова М.В. — концепция и идея; Сандаков Я.П. — дизайн исследования, анализ данных; Мистяков М.В. — анализ литературы, сбор клинического материала, статистическая обработка результатов, написание основного текста; Березина М.В. — анализ литературы, написание основного текста. Все авторы одобрили финальную версию статьи перед публикацией, выразили согласие нести ответственность за все аспекты работы, подразумевающую надлежащее изучение и решение вопросов, связанных с точностью или добросовестностью любой части работы.

Список литературы

1. Ялочкина Т.О., Белая Ж.Е., Рожинская Л.Я., и др. Переломы костей при сахарном диабете 2 типа: распространенность и факторы риска // Сахарный диабет. — 2016. — Т. 19. — №5. — C. 359-365. doi: https://doi.org/10.14341/dm7796

2. Ross PD, Knowlton W. Rapid bone loss is associated with increased levels of biochemical markers. J Bone Miner Res. 1998;13(2):297-302. doi:10.1359/jbmr.1998.13.2.297

3. Schousboe JT, Bauer DC, Nyman JA, et al. Potential for bone turnover markers to cost-effectively identify and select post-menopausal osteopenic women at high risk of fracture for bisphosphonate therapy. Osteoporos Int. 2007;18(2):201-210. doi: https://doi.org/10.1007/s00198-006-0218-7

4. Vestergaard P. Discrepancies in bone mineral density and fracture risk in patients with type 1 and type 2 diabetes--a meta-analysis. Osteoporos Int. 2007;18(4):427-444. doi: https://doi.org/10.1007/s00198-006-0253-4

5. Дедов И.И., Мельниченко Г.А., Белая Ж.Е., и др. Остеопороз — от редкого симптома эндокринных болезней до безмолвной эпидемии XX-XXI века // Проблемы Эндокринологии. — 2011. — Т. 57. — №1. — C. 35-45. doi: https://doi.org/10.14341/probl201157135-45

6. de Liefde II, van der Klift M, de Laet CE, et al. Bone mineral density and fracture risk in type-2 diabetes mellitus: the Rotterdam Study. Osteoporos Int. 2005;16(12):1713-1720. doi: https://doi.org/10.1007/s00198-005-1909-1

7. Yan L, Crabtree NJ, Reeve J, et al. Does hip strength analysis explain the lower incidence of hip fracture in the People’s Republic of China? Bone. 2004;34(3):584-588. doi: https://doi.org/10.1016/j.bone.2003.12.005

8. Barrett-Connor E, Siris ES, Wehren LE, et al. Osteoporosis and fracture risk in women of different ethnic groups. J Bone Miner Res. 2005;20(2):185-194. doi: https://doi.org/10.1359/JBMR.041007

9. Ballane G, Cauley JA, Luckey MM, El-Hajj Fuleihan G. Worldwide prevalence and incidence of osteoporotic vertebral fractures. Osteoporos Int. 2017;28(5):1531-1542. doi: https://doi.org/10.1007/s00198-017-3909-3

10. Leslie WD, Aubry-Rozier B, Lamy O, Hans D. TBS (Trabecular Bone Score) and Diabetes-Related Fracture Risk. J Clin Endocr Metab. 2013;98(2):602-609. doi: 10.1210/jc.2012-3118

11. Jackuliak P, Payer J. Corrigendum to «Osteoporosis, Fractures, and Diabetes». Int J Endocrinol. 2017;2017:2846080. doi: https://doi.org/10.1155/2017/2846080

12. Ferrari SL, Abrahamsen B, Napoli N, et al. Diagnosis and management of bone fragility in diabetes: an emerging challenge. Osteoporos Int. 2018;29(12):2585-2596. doi: https://doi.org/10.1007/s00198-018-4650-2

13. Brandi ML. Microarchitecture, the key to bone quality. Rheumatology. 2009;48(Suppl 4):iv3−8. doi: https://doi.org/10.1093/rheumatology/kep273

14. Ulivieri FM, Silva BC, Sardanelli F, et al. Utility of the trabecular bone score (TBS) in secondary osteoporosis. Endocrine. 2014;47(2):435−448. doi: https://doi.org/10.1007/s12020-014-0280-4

15. Link TM, Majumdar S. Current diagnostic techniques in the evaluation of bone architecture. Curr Osteoporos Rep. 2004;2(2):47−52. doi: https://doi.org/10.1007/s11914-004-0003-5

16. Ross PD, Knowlton W. Rapid bone loss is associated with increased levels of biochemical markers. J Bone Miner Res. 1998;13(2):297-302. doi: https://doi.org/10.1359/jbmr.1998.13.2.297

17. Garnero P, Sornay-Rendu E, Duboeuf F, Delmas PD. Markers of bone turnover predict postmenopausal forearm bone loss over 4 years: the OFELY study. J Bone Miner Res. 1999; 14(9):1614-1621. doi: https://doi.org/10.1359/jbmr.1999.14.9.1614


Об авторах

Т. П. Бардымова
Иркутская государственная медицинская академия последипломного образования — филиал Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования
Россия

Бардымова Татьяна Прокопьевна - доктор медицинских наук, профессор; eLibrary SPIN: 6151-1430.

664049, Иркутск, мкр. Юбилейный, 100


Конфликт интересов:

нет



М. В. Шестакова
Национальный медицинский исследовательский центр эндокринологии
Россия

Шестакова Марина Владимировна - доктор медицинских наук, профессор, академик РАН; eLibrary SPIN: 7584-7015.

Москва


Конфликт интересов:

нет



Я. П. Сандаков
Иркутская государственная медицинская академия последипломного образования — филиал Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования
Россия

Сандаков Яков Павлович, доктор медицинских наук; eLibrary SPIN: 8133-1812


Конфликт интересов:

нет



М. В. Мистяков
Иркутская государственная медицинская академия последипломного образования — филиал Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования
Россия

Мистяков Максим Викторович; eLibrary SPIN: 6430-3185


Конфликт интересов:

нет



М. В. Березина
Иркутская государственная медицинская академия последипломного образования — филиал Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования
Россия

Березина Марина Витальевна; eLibrary SPIN: 8697-1264


Конфликт интересов:

not



Дополнительные файлы

Рецензия

Для цитирования:


Бардымова Т.П., Шестакова М.В., Сандаков Я.П., Мистяков М.В., Березина М.В. Этнические особенности ремоделирования костной ткани у пациенток с сахарным диабетом 2 типа. Сахарный диабет. 2021;24(5):427-432. https://doi.org/10.14341/DM12795

For citation:


Bardymova T.P., Shestakova M.V., Sandakov Y.P., Mistiakov M.V., Berezina M.V. Ethnic characteristics of bone remodeling in female patients with type 2 diabetes mellitus. Diabetes mellitus. 2021;24(5):427-432. (In Russ.) https://doi.org/10.14341/DM12795

Просмотров: 67


ISSN 2072-0351 (Print)
ISSN 2072-0378 (Online)