В настоящее время отмечается рост распространенности сахарного диабета (СД) и его осложнений. Диабетическая нефропатия (ДН) является одной из ведущих причин роста доли пациентов с хронической болезнью почек, нуждающихся в гемо- и перитонеальном диализе [1]. ДН является основной причиной инвалидизации и смертности пациентов с СД 1 типа (СД1), представляющих молодой контингент населения. Имеется большое число клинических и экспериментальных исследований, доказывающих участие нарушений эндотелия и эластичных свойств артерий в развитии сосудистых осложнений диабета [2–5]. В связи с этим при изучении механизмов развития ДН все больше внимания уделяется изучению артериальной стенки, включающему оценку состояния эндотелиального слоя и жесткости артерий. При этом особая роль отводится дисфункции эндотелия, сопровождающейся нарушением способности продуцировать оксид азота, а также увеличению жесткости артерий эластического и мышечного типа. Увеличение жесткости артериальной стенки у больных диабетом связывают с процессом гликирования эластиновых волокон, входящих в ее состав. При увеличении жесткости как крупных артерий эластического типа, включая аорту, так и артерий мышечного типа, включая почечные артерии, снижается способность сглаживать пульсации давления в системе микроциркуляции почек. Нарушенная способность артериальной стенки сглаживать пульсации давления приводит к нарушению функционирования капилляров почки, что способствует структурным изменениям почечных клубочков и играет важнейшую роль в инициации и прогрессировании почечной патологии у пациентов с СД1 [6]. Клинически важной задачей является выделение группы больных СД1 с высоким риском развития и прогрессирования ангиопатий, которым требуется коррекция нарушений для предупреждения развития сосудистых осложнений. Состояние вазорегулирующей функции эндотелия оценивается различными методами. Инвазивные методы представляют собой химическую стимуляцию мускариновых рецепторов эндотелия эндотелийстимулирующими препаратами (ацетилхолин, метахолин, субстанция Р), а также некоторыми прямыми вазодилататорами (нитроглицерин, нитропруссид натрия), которые вводятся в артерию и вызывают эндотелийнезависимую вазодилатацию (ЭНЗВД), измеряемую с помощью веноокклюзионной плетизмографии (ВОП). Однако большим преимуществом пользуются неинвазивные методы оценки ЭНЗВД, например, в ответ на сублингвальный прием нитроглицерина. Одним из неинвазивных методов оценки эндотелийзависимой вазодилатации (ЭЗВД) является механическая стимуляция эндотелия повышенным кровотоком, которая оценивается по изменению диаметра артерии (чаще плечевой артерии) с помощью ультразвука высокого разрешения. В основе этого теста лежит окклюзионная проба, приводящая к развитию реактивной гиперемии в артериях, находящихся дистальнее места расположения окклюзионной манжеты [7]. В результате увеличения напряжения сдвига на поверхности эндотелиального слоя происходит выработка оксида азота, что сопровождается увеличением диаметра артерий и снижением их тонуса. Снижение тонуса артерий приводит к увеличению растяжимости артериальной стенки, при этом увеличивается прирост осцилляций диаметра артерий из положений диастола-систола. Увеличение размаха осцилляций колебаний диаметра артерий сопровождается увеличением амплитуды сигнала. Результат теста оценивается по приросту амплитуды фотоплетизмографического сигнала после окклюзии. Ангиофотоплетизмография является высокоэффективным методом оценки состояния сосудистого русла с возможностью исследования ЭЗВД. Целью нашей работы явилась оценка показателей жесткости сосудистой стенки и эндотелиальной функции у пациентов с СД1 на разных стадиях ДН и без нее. Материалы и методы В исследование было включено 116 человек. Из них 93 – больные с СД1 и 23 человека группы контроля (здоровые добровольцы). Группу пациентов с СД1 составляли больные в возрасте от 18 до 40 лет (45 мужчин и 48 женщин), средний возраст – 28,13±5,56 лет, с длительностью заболевания более 5 лет. У 38 из них отмечалась артериальная гипертония. Критериями исключения были: терминальная почечная недостаточность, лечение диализом, наличие тяжелой сопутствующей патологии, системных сосудистых заболеваний, ожирение. Все больные находились на стационарном лечении в Эндокринологическом научном центре в период 2009–2011 гг. Основным критерием формирования групп больных СД1 являлось наличие ДН. У 47 (50,5%) пациентов наблюдалась нормоальбуминурия (НАУ), у 15 (16,2%) – микроальбуминурия (МАУ), у 14 (15%) – протеинурия (ПУ), у 17 (18,3%) – хроническая почечная недостаточность (ХПН). У 68 человек наблюдалась диабетическая ретинопатия (ДР). У 34 (50%) – непролиферативная ДР, у 10 (14,7%) – препролиферативная ДР, у 24 (35,3%) – пролиферативная стадия ДР. Диабетическая полинейропатия выявлена у 61 обследованного, из них у 23% имелся синдром диабетической стопы. Группа контроля состояла из 23 здоровых человек (18 женщин и 5 мужчин), средний возраст которых составлял 25±2,2 лет. Исследование включало в себя оценку контурного анализа пульсовой волны и проведение пробы с реактивной гиперемией на аппарате «Ангиоскан» (ООО «Ангиоскан», Россия). Статистическая обработка данных проводилась с использованием пакета программы SPSS 17.0 for Windows (SPSS Inc., 2008). Проверку параметров на нормальность распределения проводили по Колмогорову-Смирнову. Полученные данные представлены в виде средних значений (М) ± стандартное отклонение (SD). Достоверность различий оценивали с помощью методов непараметрической статистики: U-теста Манна-Уитни для двух независимых выборок. Значимость различий между группами для частотных показателей оценивали с помощью критерия χ-квадрат. Статистическую значимость определяли с помощью двустороннего сравнения, достоверными считали показатели при р<0,05. У всех пациентов до включения в исследование было получено информированное согласие. Протокол исследования Контурный анализ пульсовой волны и тест с реактивной гиперемией проводились в утренние часы, в удобном сидячем положении, в тихом помещении, в области температуры комфорта 20–22°С. Перед проведением исследования исключался прием жирной обильной пищи, курение и употребление кофе. Руки пациента во время теста были неподвижны, а кисти рук с установленными датчиками находились на уровне сердца. Ноги не должны были находиться закинутыми одна за другую, мочевой пузырь пуст. Во время проведения теста не разрешалось разговаривать. При необходимости повторения теста, он мог быть проведен не ранее, чем через 30 минут после первого. Окклюзионная манжета до надувания должна была свободно пропускать палец в зазор между манжетой и кожей плеча. Для выполнения окклюзии на плечо испытуемого накладывалась стандартная манжета сфигмоманометра, которая надувалась до давления, превышающего систолическое на 50 мм рт. ст. Длительность окклюзии составляла 5 мин., после чего давление в манжете быстро стравливалось, что приводило к кратковременному повышению скорости кровотока в плечевой артерии. Повышение скорости кровотока, в свою очередь, приводило к увеличению напряжения сдвига на поверхности эндотелиального слоя. Механорецепторы эндотелиальных клеток способствуют активации синтеза оксида азота из L-аргинина с помощью фермента эндотелиальной NO-синтазы. Синтезированный оксид азота, действуя на гладкие мышцы стенки артерий, приводит к снижению их тонуса, а следовательно, увеличивает амплитуду сигнала. Для регистрации этого эффекта проводилось мониторирование сигнала в течение 90 сек. Результат теста оценивался по приросту диаметра плечевой артерии после окклюзии. В протокол исследования были включены: