Изучить ассоциацию когнитивных и депрессивных расстройств по отдельности и в сочетании с выраженностью церебральной ишемии и контролем гликемии при СД2.

Место проведения исследования: отделение терапевтической эндокринологии ГУ МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского, Москва, Россия

Пациенты: 113 больных СД2.

Критерии включения:

Критерии исключения:

Клинико-анамнестический:

Лабораторно-инструментальный:

Когнитивные функции:

Эмоциональная сфера:

Оценка церебральной ишемии:

Статистический анализ:

Демографические характеристики пациентов:

возраст 59,5±7,9 [41–75] лет;

длительность СД 10,4±7,0 [0,5–30] лет;

мужчины : женщины 23:91.

Сахароснижающая терапия:

диета – 2 пациента;

пероральные препараты – 20 пациентов;

инсулин – 66 пациентов;

пероральные препараты в сочетании с инсулином – 27 пациентов.

По нашим данным, когнитивные нарушения отмечались в 54,2% среди исследованной популяции пациентов, пациенты с депрессивными расстройствами составили 43,4%. Среди обследованных пациентов без когнитивных и депрессивных расстройств было 24,6% («условная норма»).

Среди обследованных преобладали пациенты с КН без диабетической ретинопатии (ДР) (31,9%) по сравнению с КН в сочетании с ДР (22,1%). В структуре КН чаще встречались мелкие когнитивные расстройства (МКР) (19,4%), деменция зафиксирована в 12,5%.

В отсутствие ДР HbA1c в группе «условной нормы» и в группе МКР не различался (8,3±2,5% и 8,3±2,0%), в то время как у боль­ных с деменцией была выявлена клинически значимая тенденция к повышению HbA1c (9,1±2,4%), не достигшая статистической значимости из-за малого размера группы. Присоединение ДР не ассоциировалось с повышением HbA1c ни у больных без КН (без ДР 8,3±2,5%, при наличии ДР 8,2±1,2%), ни при МКР (без ДР 8,3%±2,0%, при наличии ДР 8,9±2,2%), ни при деменции (без ДР 9,1±2,4%, с ДР 8,6±2,0%, везде НЗ). Не выявлено корреляции между нарушением когнитивных функций и уровнем HbA1c (HbA1c не отличался в группах больных с КН, ДР, группе «условной нормы»). Это может свидетельствовать об отсутствии влияния уровня компенсации СД2 на выраженность когнитивного дефицита, что, однако, требует дальнейшего исследования на более широкой группе больных.

Присоединение ДР усиливало КН только у больных СД2 с деменцией, но не с МКР; это ухудшение выявлялось лишь по более чувствительной шкале Рощиной (с 24,5±4,8 до 32±8,7 балла, р<0,04).

При сравнении пациентов с клинически незначимой (<4 по шкале Хачински, n=35) и клинически значимой церебральной ишемией (≥4, n=78) были выявлены различия по возрасту (соответственно, 57,1±7,3 и 60,7 ± 8,0 года), длительности СД (8,5±6,6 и 11,3±7,0 года), баллам КН по шкалам MMSE (27,5±1,7 и 26,4±2,5), Рощиной (15,5±6,3 и 19,8± 6,8) и тесту «часы» (5,5±1,7 и 4,9±1,8), а также по баллам депрессии (17,3±9,4 и 22,5± 10,9) (везде р<0,05), в то время как уровень HbA1c в подгруппах с разной степенью ишемии не различался.