<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<!DOCTYPE article PUBLIC "-//NLM//DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.3 20210610//EN" "JATS-journalpublishing1-3.dtd">
<article article-type="research-article" dtd-version="1.3" xmlns:mml="http://www.w3.org/1998/Math/MathML" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" xml:lang="ru"><front><journal-meta><journal-id journal-id-type="publisher-id">diaendo</journal-id><journal-title-group><journal-title xml:lang="ru">Сахарный диабет</journal-title><trans-title-group xml:lang="en"><trans-title>Diabetes mellitus</trans-title></trans-title-group></journal-title-group><issn pub-type="ppub">2072-0351</issn><issn pub-type="epub">2072-0378</issn><publisher><publisher-name>Endocrinology research centre</publisher-name></publisher></journal-meta><article-meta><article-id pub-id-type="doi">10.14341/2072-0351-5627</article-id><article-id custom-type="elpub" pub-id-type="custom">diaendo-5627</article-id><article-categories><subj-group subj-group-type="heading"><subject>Research Article</subject></subj-group><subj-group subj-group-type="section-heading" xml:lang="ru"><subject>Статьи</subject></subj-group><subj-group subj-group-type="section-heading" xml:lang="en"><subject>Articles</subject></subj-group></article-categories><title-group><article-title>Состояние иммунной системы у больных сахарным диабетом 2 типа</article-title><trans-title-group xml:lang="en"><trans-title>Imunnological status in patients whis type 2 diabetes mellitus</trans-title></trans-title-group></title-group><contrib-group><contrib contrib-type="author" corresp="yes"><name-alternatives><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Белякова</surname><given-names>Наталья Александровна</given-names></name><name name-style="western" xml:lang="en"><surname>Belyakova</surname><given-names>Natalya Alexandrovna</given-names></name></name-alternatives><email xlink:type="simple">tverendo@mail.ru</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib><contrib contrib-type="author" corresp="yes"><name-alternatives><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Руденко</surname><given-names>Евгения Владимировна</given-names></name><name name-style="western" xml:lang="en"><surname>Rudenko</surname><given-names>Evgenia Vladimirovna</given-names></name></name-alternatives><email xlink:type="simple">-</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib><contrib contrib-type="author" corresp="yes"><name-alternatives><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Михайлова</surname><given-names>Дарья Геннадьевна</given-names></name><name name-style="western" xml:lang="en"><surname>Mikhaylova</surname><given-names>Daria Gennad'evna</given-names></name></name-alternatives><email xlink:type="simple">-</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib><contrib contrib-type="author" corresp="yes"><name-alternatives><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Егорова</surname><given-names>Елена Николаевна</given-names></name><name name-style="western" xml:lang="en"><surname>Egorova</surname><given-names>Elena Nikolaevna</given-names></name></name-alternatives><email xlink:type="simple">-</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib><contrib contrib-type="author" corresp="yes"><name-alternatives><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Некрасова</surname><given-names>Елизавета Георгиевна</given-names></name><name name-style="western" xml:lang="en"><surname>Nekrasova</surname><given-names>Elizaveta Georgievna</given-names></name></name-alternatives><email xlink:type="simple">-</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib><contrib contrib-type="author" corresp="yes"><name-alternatives><name name-style="eastern" xml:lang="ru"><surname>Гогина</surname><given-names>Елена Дмитриевна</given-names></name><name name-style="western" xml:lang="en"><surname>Gogina</surname><given-names>Elena Dmitrievna</given-names></name></name-alternatives><email xlink:type="simple">-</email><xref ref-type="aff" rid="aff-1"/></contrib></contrib-group><aff-alternatives id="aff-1"><aff xml:lang="ru"><institution>ГОУ ВПО Тверская государственная медицинская академия, Тверь</institution></aff><aff xml:lang="en"><institution>Tver State Medical Academy, Tver</institution></aff></aff-alternatives><pub-date pub-type="collection"><year>2011</year></pub-date><pub-date pub-type="epub"><day>15</day><month>06</month><year>2011</year></pub-date><volume>14</volume><issue>2</issue><issue-title>№2 (2011)</issue-title><fpage>9</fpage><lpage>11</lpage><permissions><copyright-statement>Copyright &amp;#x00A9; Белякова Н.А., Руденко Е.В., Михайлова Д.Г., Егорова Е.Н., Некрасова Е.Г., Гогина Е.Д., 2011</copyright-statement><copyright-year>2011</copyright-year><copyright-holder xml:lang="ru">Белякова Н.А., Руденко Е.В., Михайлова Д.Г., Егорова Е.Н., Некрасова Е.Г., Гогина Е.Д.</copyright-holder><copyright-holder xml:lang="en">Belyakova N.A., Rudenko E.V., Mikhaylova D.G., Egorova E.N., Nekrasova E.G., Gogina E.D.</copyright-holder><license license-type="creative-commons-attribution" xlink:href="https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/" xlink:type="simple"><license-p>This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.</license-p></license></permissions><self-uri xlink:href="https://www.dia-endojournals.ru/jour/article/view/5627">https://www.dia-endojournals.ru/jour/article/view/5627</self-uri><abstract/><trans-abstract xml:lang="en"/><kwd-group xml:lang="ru"><kwd>сахарный диабет 2 типа</kwd><kwd>иммунный статус</kwd><kwd>эндогенное ауторозеткообразование</kwd></kwd-group><kwd-group xml:lang="en"><kwd>type 2 diabetes mellitus</kwd><kwd>immune status</kwd><kwd>endogenous autorosette formation</kwd></kwd-group></article-meta></front><body><p>В настоящее время все большее внимание уделяется изучению состояния иммунной системы не только у пациентов с сахарным диабетом 1 типа (СД1), но и 2 типа (СД2). Так, с активизацией иммунных факторов, в частности, системы комплемента, повышением концентрации цитокинов в крови многие исследователи связывают инсулинорезистентность при СД2, а также появление и утяжеление осложнений [1, 2, 3]. Можно полагать, что существуют и другие подтверждения участия иммунологических сдвигов в прогрессировании СД2. В этом отношении представляет интерес феномен эндогенного ауторозеткообразования (АРО) в периферической крови, описанный Д.И. Бельченко в 1990 г. [<xref ref-type="bibr" rid="cit4">4</xref>]. Данный процесс является малоизученным у больных СД2. </p><sec><title>Цель</title><p>&#13;
  Выяснить особенности АРО и иммунологического статуса, а также выявить факторы, ассоциированные с ними у больных СД2. </p></sec><sec><title>Материалы и методы</title><p>&#13;
  Обследовано 148 больных СД2, находившихся на лечении в эндокринологическом отделении ГУЗ «Тверская областная клиническая больница» (мужчин 56 и женщин 92; средний возраст 55,0±0,75 лет). У 77,5% обследованных диагностировался СД2 среднетяжелого течения, и у 84,5% пациентов по данным анамнеза имелась артериальная гипертония (АГ). Средняя длительность СД2 составила 10,8±0,77 лет. У большинства пациентов отмечались поздние осложнения СД: у 100% была полинейропатия, у 74,5% обследованных диагностировались микроангиопатии (начальные проявления) и у 21,5% – макроангиопатии. У 74,5% больных СД был декомпенсирован (средний уровень гликемии натощак 8,4±0,31 ммоль/л; HbA1c – 10,8±0,40%). Все пациенты имели нормальную температуру тела, были обследованы оториноларингологом, стоматологом, дерматологом для исключения очагов хронической инфекции и острых микробно-воспалительных заболеваний. </p><p>&#13;
  Процесс внутрисосудистого АРО изучали по стандартной методике. У обследованных брали капиллярную кровь, каплю наносили на предметное стекло и делали мазок. Фиксация мазков крови проводилась в смеси Никифорова, окраска – по методу Романовского-Гимзы, после чего их хорошо промывали дистиллированной водой и высушивали на воздухе. Подсчет ауторозеток (АР) производили в окрашенных мазках методом иммерсионной микроскопии в абсолютном количестве (109/л) и в процентах на 100 лейкоцитов. За АР принимали клеточную ассоциацию, образованную нейтрофилом или моноцитом с плотно прилегающими к их поверхности тремя и более эритроцитами.</p><p>&#13;
  Состояние гуморального иммунитета оценивали по уровню иммуноглобулинов (Ig A, G, M) в сыворотке крови, определяемых турбодиметрическим анализом. Нормальные значения составили: для Ig A – 0,9–2,5 г/л; Ig G – 8,0–18,0 г/л; Ig M – 0,6–2,8 г/л. Врожденное звено гуморального иммунитета, а также активность воспалительного процесса определяли по С-реактивному белку (СРБ) в сыворотке крови. Для этого использовался принцип двухсайтового иммуноферментного анализа. За норму принимали значения СРБ от 0 до 5 мг/л. </p><p>&#13;
  Клеточное звено врожденного иммунитета или активность кислородзависимой микробиоцидности нейтрофилов оценивали по тесту восстановления нитро-синего тетразолия (НСТ-тест). Спонтанный НСТ-тест характеризовал исходное состояние данного показателя, а индуцированный – потенциальную способность нейтрофилов активизировать свою киллерную функцию в ответ на микробный стимул. Нормальными значениями считали: для спонтанного НСТ-теста – % НСТ позитивных клеток – 10–15%, индекс активации нейтрофилов (ИАН) – 0,1–0,15 усл. ед.; для индуцированного НСТ-теста соответственно 40–80% и 0,5–1,5 усл. ед. </p><p>&#13;
  Контрольную группу для изучения АРО составили 63 практически здоровых человека (49 мужчин и 14 женщин; средний возраст 47,3±2,31 год).</p><p>&#13;
  Статистическая обработка и анализ материалов исследования осуществлялись с использованием статистических пакетов программы Statistica 6.0, 2003. В зависимости от нормальности распределения полученных результатов использовались методы параметрической (критерий Стьюдента) и непараметрической (критерий Манна-Уитни) статистики. Наличие взаимосвязи и ее направленность устанавливали, проводя корреляционный анализ с применением критерия Спирмена (r). </p><p>&#13;
  Информированное согласие пациентов на обследование имеется. Исследование проводилось на базе эндокринологического отделения ГУЗ «Тверская областная клиническая больница». При госпитализации с пациентами заключался письменный договор об их согласии на все необходимые обследования и лечение, которые проводятся в стационаре. Данный договор вклеивается в историю болезни. Дополнительные исследования проводились только с согласия пациентов.</p></sec><sec><title>Результаты и их обсуждение</title><p>&#13;
  При исследовании внутрисосудистого АРО у больных СД2 среднее количество, розеток регистрирующихся в периферической крови, составило 31,5±1,08% при 0,75±0,11% у здоровых лиц (р&lt;0,001). У всех обследованных преобладали АР, образованные нейтрофилами (22,1±0,79% у больных и 0,61±0,01% у здоровых) и моноцитами (6,8±0,35% и 0,14±0,03% соответственно). Однако у больных СД2, в отличие от здоровых лиц, встречались также эозинофильные (0,6±0,11%), базофильные (1,4±0,18%) и тромбоцитарные (0,6±0,07%) АР. </p><p>&#13;
  Активация внутрисосудистого АРО у больных СД2, очевидно, связана с изменениями мембран клеток крови [4, 5], повышающими уровень их адгезии, что не может быть безразлично для осуществления их биологических функций, в том числе и иммунной в отношении нейтрофилов и моноцитов.</p><p>&#13;
  При оценке факторов, определяющих интенсивность процесса АРО, было отмечено, что с увеличением длительности СД2 в периферической крови обследованных регистрировалось нарастание числа АР (с 22,3±0,66% при длительности СД2 менее 5 лет до 39,7±1,06% при длительности более 10 лет; р&lt;0,001; r=0,9; p&lt;0,001). </p><p>&#13;
  Выявлена также взаимосвязь между АРО и наличием и уровнем артериального давления (АД) у больных СД2. Так, в таблицах 1 и 2 представлено количество АР, регистрируемых в периферической крови пациентов СД2 в зависимости от наличия и уровня систолического и диастолического АД. </p><p>&#13;
  Из данных, приведенных в таблицах, можно видеть, что при повышении уровня систолического АД по сравнению с нормой количество розеток у больных возрастало на 37% (р&lt;0,01; r=0,32; р&lt;0,05), а при повышении диастолического АД – на 23% (p&lt;0,001; r=0,93; р&lt;0,05).</p><p>&#13;
  В результате проведенного исследования не было установлено взаимосвязи между АРО и тяжестью СД и метаболическими нарушениями. Так, при гликемии натощак &lt;6,5 ммоль/л количество АР составило 32,4±1,93% и при гликемии &gt;6,5 ммоль/л – 30,8±1,17%. Не оказывало влияние на процесс АРО и лечение (количество АР 32,8±1,39% при инсулинотерапии и 28,3±1,16% при приеме сахароснижающих таблетированных препаратов), а также наличие поздних осложнений. </p><p>&#13;
  У половины обследованных (55%) значения иммуноглобулинов в крови превышали норму. При этом в 37,5% случаев были повышены одновременно несколько классов иммуноглобулинов, в основном сочетание Ig A и G, в 31,2% наблюдалось повышение Ig G, в 18,8% – Ig A и в 12,5% случаев – Ig M. У большинства больных (90%) СД2 был повышен уровень СРБ (18,5 [10,8;33,1] мг/л). Более чем у половины обследованных (70%) был изменен спонтанный НСТ-тест (в 34% случаев повышен и в 36% – снижен), в то время как индуцированный НСТ‑тест у большинства больных (86%) был в норме.</p><p>&#13;
  Изучение взаимосвязи показателей гуморального иммунитета с различными клинико-лабораторными проявлениями диабета показало, что наиболее выраженная ассоциация уровня иммуноглобулинов была отмечена с поздними осложнениями СД2 и метаболическими нарушениями. При наличии микроангиопатий у больных снижался уровень Ig A (2,4±0,17 г/л против 3,6±0,36 г/л при отсутствии микроангиопатий; р&lt;0,01) и Ig G (17,6±0,61 г/л и 19,8±0,87 г/л соответственно; р&lt;0,05). Чем выше у пациентов был уровень гликемии натощак, тем ниже были значения Ig A (3,6±0,37 г/л при гликемии &lt;6,5 ммоль/л и 2,5±0,17 г/л при гликемии &gt;6,5 ммоль/л; р&lt;0,01). </p><p>&#13;
  Уровень СРБ в крови у больных СД2 изменялся в зависимости от различных факторов. Наибольшие значения СРБ белка были получены у больных при длительности СД более 5 лет (22,7 [12,5;36,3] мг/л против 11,2 [8,3;14,1] мг/л при длительности СД менее 5 лет; р&lt;0,05); наличии АГ 2 и 3 степени (20,3 [11,2;36,3] мг/л против 10,6 [5,3;18,5] мг/л при АГ 0–1 степени; р&lt;0,05); у пациентов с макроангиопатиями (25,7 [18,1;33,1] мг/л против 12,6 [8,2;23,2] мг/л при отсутствии макроангиопатий; р&lt;0,05),), а также при гипертриглицеридемии (25,8 [15,8;36,3] мг/л против 14,3 [8,8;22,3] мг/л при триглицеридемии &lt;2,2 ммоль/л; р&lt;0,05).</p><p>&#13;
  Выявлена взаимосвязь между различными клиническими и лабораторными проявлениями СД и показателями HСT‑теста. Так, вопреки ожидаемому повышению спонтанного НСТ‑теста, на основании повышенных значений СРБ более поздних стадиях СД2 в сочетании с АГ 2–3 степени, были получены следующие результаты. Наиболее низкие значения спонтанного НСТ-теста были отмечены у пациентов с тяжелым СД (10,5% [5,5;14] против 14,5% [9,5;30] у больных СД средней тяжести; р&lt;0,05) и при гликемии &gt;6,5 ммоль/л (10% [6;16] против 14% [13;25] при гликемии &lt;6,5 ммоль/л; р&lt;0,05). Качественный анализ также подтвердил, что при декомпенсированном СД низкий спонтанный НСТ-тест диагностировался в 46,3% случаев, против 9,1% при гликемии натощак &lt;6,5 ммоль/л (р&lt;0,05; r=0,31; р&lt;0,05). На функциональную активность нейтрофилов оказывали влияние и поздние осложнения СД. При наличии микроангиопатий низкий спонтанный НСТ-тест наблюдался в 46,2% случаев, в то время как при их отсутствии – в 15,4% (р&lt;0,05; r=0,27; р&lt;0,05). </p><p>&#13;
  Таким образом, результаты исследования показали, что у больных СД2 имеются усиление внутрисосудистого АРО, отклонения в иммунологических показателях, которые проявляются дисиммуноглобулинемией и снижением спонтанного НСТ-теста, а также повышение острофазового белка (СРБ). Полученные данные, по-видимому, можно объяснить выраженной аутоинтоксикацией, активацией воспалительного процесса, а также изменениями иммунореактивности у данной категории больных. Снижение функциональной активности нейтрофилов у больных СД2 может свидетельствовать о неадекватности реагирования клеточных факторов врожденного иммунитета при декомпенсированном и тяжелом течении СД2. Выявленная ассоциация между иммунологическими сдвигами и клинико-метаболическими нарушениями у больных СД2 по сравнению со здоровыми лицами, а также среди больных с различной степенью тяжести заболевания может указывать на участие иммунных механизмов в прогрессировании заболевания, что согласуется с данными литературы [6, 7]. Однако вопрос о том, что первично, а что вторично, так же как и конкретные механизмы, участвующие в описанных процессах, остаются до конца не ясными и требуют более детального изучения. Несмотря на это, полученные данные следует учитывать при ранней диагностике и профилактике поздних осложнений, а также в оценке прогноза заболевания. </p></sec><sec><title>Выводы</title></sec></body><back><ref-list><title>References</title></ref-list><fn-group><fn fn-type="conflict"><p>The authors declare that there are no conflicts of interest present.</p></fn></fn-group></back></article>
