Провести анализ эпидемиологических и клинико-терапевтических показателей СД: распространенности, заболеваемости, структуры причин смерти, возраста дебюта, состояния контроля углеводного обмена, частоты ожирения, распространенности диабетических осложнений и оценить динамику сахароснижающей терапии (ССТ) популяции пациентов с СД в РФ.

Объектом исследования являлась деперсонифицированная выгрузка из БД СД, регистрационный №2020622447 (http://diaregistry.ru), включившая пациентов с СД из 89 регионов РФ, состоящих на учете в учреждениях первичной медико-санитарной помощи на дату 01.01.2026 г.

БД СД представляет собой инструмент научно-аналитической работы с данными, используется с позиций анализа клинико-эпидемиологических трендов и не позиционируется в качестве официального статистического источника.

В настоящей статье анализ данных представлен в четырех разделах.

1. Эпидемиологические показатели: распространенность, заболеваемость, смертность пациентов с СД 1 и 2 типов (СД1 и СД2) представлены:

2. Клинические показатели. Данный раздел включает:

3. Терапевтические показатели. Данный раздел включает:

4. Анализ диабетических осложнений. Данный раздел включает:

Распространенность — показатель, оценивающий количество всех случаев заболевания, зарегистрированных в текущем календарном году, рассчитывается на 100 тыс. населения соответствующей возрастной группы.

Заболеваемость (первичная, по обращаемости) — показатель, оценивающий количество новых случаев заболевания, впервые зарегистрированных в текущем календарном году, рассчитывается на 100 тыс. населения соответствующей возрастной группы.

Дети — лица в возрасте до 15 лет (0–<15).

Подростки — лица в возрасте от 15 лет до 18 лет (15–<18).

Взрослые — лица старше 18 лет.

Протокол исследований на основе анализа данных всероссийской когорты пациентов с СД на основе БД СД в РФ был рассмотрен локальным этическим комитетом ЭНЦ: протокол №20 от 14 декабря 2016 г., обновление — протокол №7от 10 апреля 2024 г., принято положительное решение.

Общая численность пациентов с СД в РФ на 01.01.2026 г. в БД СД составила 5 814 928 (3,98% населения РФ), из них СД1 — 308 605 (5,3%), СД2 — 5 366 995 (92,3%) другие типы СД — 139 328 (2,4%) (рис. 2), в том числе 20 982 женщин с гестационным СД (ГСД). Количество пациентов с впервые установленным диагнозом в 2025 г.: СД1 — 12 601 и 399 938 с СД2.

Показатели распространенности СД1 и СД2 в региональном разрезе данных на 01.01.2026 г. представлены на рис. 3 и 4.

Распространенность СД1 в РФ в среднем составила 205,7/100 тыс. населения (рис. 3) с «географическим градиентом» распространенности с наибольшими показателями в северо-западных регионах нашей страны. Наибольшая распространенность СД1 зарегистрирована в четырех субъектах Северо-Западного федерального округа (СЗФО): Республике Карелия 389,1/100 тыс.; г. Санкт-Петербург 300,3/100 тыс.; Архангельской обл. 299,8/100 тыс.; Вологодской области 282,6/100 тыс.; а также в Луганской Народной Республике 296,5/100 тыс. и Ярославской области 283,0/100 тыс.

Распространенность СД2 в РФ в среднем составила 3569,0/100 тыс. населения (рис. 4). Можно выделить регионы с высокой, средней и низкой распространенностью СД2. Так, в 41 субъекте показатели распространенности СД2 превышали 4000/100 тыс. населения, при этом наибольшие значения отмечались в 5 субъектах РФ: Кировской обл. 6222/100 тыс.; Республике Карелия 5949,5/100 тыс.; Ивановской обл. 5834,8/100 тыс.; Курганской обл. 5713,4/100 тыс.; Республике Коми 5374,9/100 тыс. Наименьшие показатели распространенности СД2 отмечались в 8 регионах: Республике Тыва 1660,9 /100 тыс., Кабардино-Балкарской Республике 1472,6/100 тыс., Республике Дагестан 1448,9/100 тыс., Чеченской Республике 1399,9/100 тыс., Республике Ингушетия 1373,1/100 тыс., Донецкой Народной Республике 1291,4/100 тыс., Чукотском автономном округе 627,9/100 тыс., Херсонской обл. 90,4/100 тыс. (рис. 4).

По данным литературы, описано влияние на эпидемиологические показатели СД2 различных средовых факторов, в том числе этнических, природно-климатических и социально-экономических особенностей регионов, способствующих развитию СД2 и ожирения [18]. Тем не менее, выраженная вариабельность показателей распространенности СД2 обусловлена не только популяционными различиями, но и организационными аспектами диагностики пациентов с СД2, в том числе мерами, направленными на активное выявление патологии в группах риска, охватом населения диспансеризацией и профосмотрами и адекватной регистрацией этих данных.

Распространенность: динамика эпидемиологических показателей СД в РФ за период 1996–2025 гг. демонстрирует тенденции стабильного прироста общей распространенности обоих типов СД: СД1 в 3,3 раза от 62,0/100 тыс. населения до 205,7/100 тыс. населения, СД2 в 8,6 раза — от 416,6/100 тыс. населения до 3569,0/100 тыс. населения (рис. 5, А).

Заболеваемость: в анализируемый период показатели первичной заболеваемости увеличились при обоих типах СД: СД1 в 1,3 раза от 6,3/100 тыс. населения в 1996 г. до 8,1/100 тыс. населения в 2025 г.; СД2 в 4 раза от 55,9 до 259,8/100 тыс. населения, соответственно. Однако при СД1 в последние годы фиксируется тенденция к снижению заболеваемости после длительного периода плато, когда в течение 10-ти лет (с 2010 г. по 2019 г.) показатель находился в диапазоне 12,9–13,5/100 тыс. населения, с 2020 г. отмечается снижение от 12,5/100 тыс. населения до 8,1/100 тыс. населения в 2025 г. (рис. 5, Б).

Структура смертности пациентов с СД1 и СД2

При интерпретации данных этого раздела следует учитывать различия в подходах к регистрации причин смерти в БД СД и системе Росстат. В БД СД регистрируется непосредственная причина смерти пациентов с СД, что позволяет проводить анализ структуры причин смерти с выделением конкретного заболевания/группы заболеваний (рис. 6). Росстат осуществляет учет по первоначальной причине смерти, которая аккумулирует различные причины в одну группу, и при наличии у пациента СД фиксируется как смертность вследствие «сахарного диабета» при различных непосредственных причинах смерти, в том числе вследствие болезней системы кровообращения (БСК) [19][20].

При анализе данных, полученных о смертности в БД СД, необходимо помнить об ограничениях, связанных с тем, что БД СД не является официальным статистическим источником, а именно: заполнение данного раздела не является строго обязательным, информация заполняется врачами на местах самостоятельно и не верифицируется, то есть отсутствует обязательная передача данных о смерти из системы ЗАГС с точной формулировкой медицинских свидетельств о смерти; заполнение раздела происходит в отсроченном формате после получения данных о смерти. Таким образом, раздел смертности БД СД может содержать неполные сведения и отражает аналитический срез причин смерти пациентов с СД (по непосредственной причине) среди пациентов с указанными данными.

Так, в 2025 г. в БД СД зарегистрировано 135 381 случаев смерти пациентов с СД, из них:

Согласно данным БД СД, доля пациентов, умерших вследствие диабетических причин, в 2025 г. составила: от диабетической комы при СД1 — 1,4%, при СД2 — 0,1%, вследствие гангрены при СД1 — 0,9%, при СД2 — 0,6%, вследствие тХБП: при СД1 — 6,6%, при СД2 — 2,4% (рис. 6). Таким образом, доля умерших вследствие причин, связанных с острой метаболической декомпенсацией и терминальными стадиями хронических диабетических осложнений (то есть непосредственно обусловленных СД) суммарно составила при СД1 — 9,2%; при СД2 — 3,2%, что значимо ниже доли недиабетических причин в кумулятивной структуре смертности.

Наиболее частой непосредственной причиной смерти пациентов с СД в РФ продолжают оставаться сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ) — 36,9% у пациентов с СД1 и 51,1% пациентов с СД2. Ведущие позиции в структуре СС смертности занимают ХСН — 11,9% при СД1 и 22,6% при СД2, далее следуют острые СС события (нарушения ритма, тромбоэмболия легочной артерии, тромбозы, внезапная сердечно-сосудистая смерть, кардиогенный шок, отек мозга) — 12,4% при СД1 и 12,0% при СД2, далее нарушения мозгового кровообращения — 8,7% при СД1 и 12,3% при СД2, доля инфаркта миокарда (ИМ) в структуре причин смерти составила 3,8% при СД1 и 4,2% при СД2 (рис. 6).

Среди причин смерти, непосредственно не связанных с СД, второе место после БСК занимает онкологическая патология — при СД1 — 6,5%; при СД2 — 13,1%. При СД1 в 5,5% в качестве причины смерти указаны заболевания печени, поджелудочной железы, желудочно-кишечного тракта и в 5,3% заболевания легких/дыхательной системы, при СД2 в 6,0% случаев в качестве причины смерти указаны старость и дегенеративные заболевания (рис. 6). В последнее время возникает тенденция необоснованного расширения использования диагноза «старость» в медицинских свидетельствах о смерти (МСС), когда пациенты пожилого и старческого возраста умирают дома без обращения за медицинской помощью. «Старость» (R54) — это состояние, относящееся к классу XVIII «Симптомы, признаки и отклонения от нормы, выявленные при клинических и лабораторных исследованиях, не классифицированные в других рубриках». В соответствии с правилом выбора причины смерти данное состояние не может быть выбрано в качестве первоначальной причины смерти при наличии любого состояния, классифицированного в других рубриках (МКБ-10, том 2, стр. 46–47).

Показатель продолжительности жизни с заболеванием — от момента дебюта СД до возраста смерти пациента — является ключевым оценочным критерием, отражающим качество оказания медицинской помощи в долгосрочной перспективе. Следует отметить стабильные положительные тенденции значимого увеличения продолжительности жизни с заболеванием в динамике 2010–2025 гг. при обоих типах СД: при СД1 прирост у мужчин — на 4,8 года (от 13,6 до 18,4 лет), у женщин — на 6,5 года (от 17,6 до 24,1 года), суммарно — на 5,1 года (от 15,3 до 20,4 года); при СД2 прирост у мужчин — на 1,3 года (от 8,5 до 9,8 года), у женщин — на 2,1 года (от 10,9 до 13,0 лет), суммарно — на 1,6 года (от 10,2 до 11,8 года) (рис. 7), что может отражать эффективность мер по совершенствованию диабетологической помощи в РФ.

Половозрастные характеристики пациентов с СД в РФ

Пол. Распределение по полу среди пациентов с СД в РФ представлено на рис. 8. При СД1 отмечается сопоставимое соотношение полов: 46,1% женщин и 53,9% мужчин, при СД2 в гендерном составе сохраняется превалирующая доля женщин: 67,5% женщин и 32,5% мужчин (рис. 8).

Возраст. При СД1 наибольшая доля пациентов приходится на следующие возрастные диапазоны: 10–19 лет, в котором находится 17,2% мужчин и 18,3% женщин с СД1; второй пик приходится на возраст 35–44 года, в котором находится практически четверть мужчин с СД1 (24,2%) и 20,9% всех женщин с СД1. При СД2 в распределении по возрасту отмечается постепенное увеличение доли пациентов с возраста 35–40 лет с пиком распространенности в 65–74 года (36,9% мужчин и 40,8% женщин) (рис. 8).

Доля старшей возрастной группы (в возрасте ≥65 лет) при СД1 составила 8% (23 681 пациента), при СД2 — 65% (3 496 192 пациента) (рис. 8). Подробный анализ клинико-эпидемиологических показателей СД у лиц старшего возраста (≥65 лет) с оценкой контроля углеводного обмена, частоты диабетических осложнений и структуры ССТ в РФ по данным БД СД был опубликован в 2024 г. [21].

Анализ возраста дебюта заболевания

При анализе возрастных параметров дебюта СД установлено, что при СД1 отмечается стабильное снижение среднего возраста дебюта за период 2010–2025 гг. на 5,1 года (от 26 лет до 20,9 лет), у женщин — на 5,3 года (от 25,3 до 20 лет), у мужчин — на 5 лет (от 26,6 до 21,6 лет) (рис. 9). Эти данные согласуются с тенденциями заболеваемости СД1 по данным ЦНИИОИЗ, показавших перераспределение возрастного диапазона пациентов с впервые выявленным СД1 в последние годы. Так, количество пациентов с дебютом СД1 старше 18 лет за период 2010–2024 гг. уменьшилось от 17 023 до 13 631 человека, в то время как количество детей, заболевших в возрасте до 14 лет, увеличилось в 2,2 раза — от 2911 до 6413 человек (13,5/100 тыс. до 25,5/тыс населения) [6].

И напротив, вопреки сложившемуся в последние годы мнению, что СД2 «молодеет», анализ БД СД показывает, что средний возраст дебюта СД2 в РФ постепенно увеличивается: от 59,4 года в 2010 г. до 61,7 года в 2025 г. (прирост 2,2 года), при этом у женщин прирост составил 2,6 года (от 60,5 до 63,1 года), у мужчин — 2,5 года (от 57 до 59,5 года). Следует отметить, что в целом средний возраст дебюта СД2 у женщин выше, чем у мужчин на 3,6 года (рис. 9). Безусловно, возраст в котором диагностируется СД2, не всегда совпадает с истинной датой дебюта заболевания, что следует учитывать при формировании когорт риска для планирования программ активного скрининга СД2.

Анализ ИМТ у пациентов с СД 1 и 2 типов

Ожирение является фактором развития и прогрессирования нарушений углеводного обмена, многократно увеличивая риски ССЗ и поражения других органов-мишеней при СД. В последние годы отмечен рост распространенности избыточной массы тела и ожирения у пациентов с СД1, что определило появление нового термина «двойной диабет», который характеризует развитие у пациентов с СД1 классических признаков СД2 — ожирения и инсулинорезистентности (ИР).

По данным анализа БД СД распространенность избыточной массы тела и ожирения (ИМТ 25+) за период 2010–2025 гг. среди взрослых с СД1 увеличилась в 1,15 раза — от 40% до 46%. Динамика распределения диапазонов ИМТ в течение изученного периода: доля пациентов с ИМТ<18,5 кг/м² увеличилась от 3,7 до 3,9%, с ИМТ 18,5–24,9 кг/м² снизилась от 56 до 50%, с ИМТ 25–29,9 кг/м² увеличилась от 28 до 32%, с ИМТ 30–34,9 кг/м² — от 9 до 11%, с ИМТ 35–39,9 кг/м² — от 2,0 до 2,3%, доля пациентов с морбидным ожирением с ИМТ>40 кг/м² уменьшилась от 1,2 до 0,6%. По уровню средних показателей ИМТ у взрослых пациентов с СД1 изменения были выражены в меньшей степени 24,9–25,1 кг/м² (рис. 10).

В когорте пациентов с СД2 отмечалось увеличение среднего значения ИМТ от 31,3 кг/м² в 2010 г. до 32 кг/м² в 2025 г. Доля лиц с ожирением (ИМТ >30 кг/м²) в 2025 г. при СД2 суммарно составила 60% (+6% с 2010г.), из них ожирение I степени — 34%, ожирение II степени — 17%, морбидное ожирение (ИМТ >40 кг/м²) — 9%; доля лиц с избыточной массой тела составила 31%; доля лиц с нормальной массой тела при СД2 была наименьшей и составила 9%, что обосновывает приоритет терапевтических стратегий, направленных на снижение массы тела, как с позиций медикаментозной терапии, так и комплексных программ по изменению образа жизни.

Анализ показателей контроля углеводного обмена (HbA1c)

HbA1c является основным показателем для оценки компенсации СД, ключевым маркером эффективности проводимой терапии, а также служит прогностическим критерием верификации риска развития микро- и макрососудистых осложнений для определения долгосрочного прогноза пациентов с СД [22]. С развитием технологий и внедрением в повсеместную практику систем непрерывного мониторинга гликемии стали доступны дополнительные параметры оценки контроля СД. Достижение дополнительных целей контроля вариабельности гликемии и увеличения времени нахождения в целевом диапазоне имеют дополнительные преимущества снижения ассоциированных с СД рисков. Однако для ежедневной клинической практики HbA1c остается универсальным параметром качества контроля углеводного обмена у пациентов с СД. При этом исследование должно быть выполнено с использованием метода, сертифицированного в соответствии с National Glycohemoglobin Standardization Program (NGSP) или International Federation of Clinical Chemists (IFCC) и стандартизованного в соответствии с референсными значениями, принятыми в Diabetes Control and Complications Trial (DCCT) [23]. Для большинства пациентов с СД HbA1c <7,0% является достаточным для достижения основной цели — снижения риска развития и прогрессирования диабетических осложнений.

В анализируемом периоде 2010–2025 гг. продолжались положительные тенденции по увеличению доли пациентов, достигающих целевого контроля HbA1c<7% при обоих типах СД: при СД1 — от 24,4 до 32,5%, при СД2 — от 41,4 до 48,4%. Доля пациентов с субоптимальным уровнем HbA1c 7–7,9% также увеличилась: при СД1 от 26,4 до 30,0%, при СД2 от 30,7 до 31,9%; при этом уменьшилась доля пациентов с выраженной декомпенсацией СД с уровнем HbA1c≥9%: при СД1 от 29,4 до 22,2%, при СД2 от 13,8 до 10,0% и с уровнем HbA1c в диапазоне 8,0–8,9%: при СД1 от 19,8 до 15,3%, при СД2 от 14,1 до 9,7% (рис. 11).

Регулярный мониторинг HbA1c должен проводиться с целью оценки эффективности ССТ и своевременного принятия решения о необходимости ее интенсификации. При анализе сведений о частоте исследования HbA1c надлежащая кратность измерений 3–4 раза в год достигается лишь в 35% случаев при СД1 и 27% при СД2, у подавляющего большинства показатель представлен один раз в год — 65% пациентов с СД1 и 61% с СД2 (рис. 12). При клинико-эпидемиологическом обследовании референсных выборок пациентов с СД в Диамобиле, когда выполняется стандарт диагностики с оценкой HbA1c у 100% пациентов, доля пациентов с целевым уровнем контроля ниже, чем по данным БД СД. Так, целевой показатель (HbA1c<7,0%) определяется у 11,7–13,7% пациентов с СД1 и 25–28% пациентов с СД2 [24], что подчеркивает необходимость увеличения охвата пациентов с СД исследованием уровня HbA1c для оценки реальной клинической ситуации.

Анализ структуры медикаментозной терапии сахарного диабета

В связи с техническими особенностями ввода данных ССТ в БД СД, анализ данного раздела выполняется с момента перехода в онлайн формат [8], позволившего оценивать изменения назначаемых ССП в режиме реального времени.

Структура медикаментозной ССТ при СД2 с оценкой динамики соотношения доли назначений различных классов ССП за период с 2016 по 2025 гг. представлена на рисунке 13. В данный период отмечается увеличение доли метформина (Мет) на 10,9% (от 64,8 до 75,7%), снижение использования препаратов сульфонилмочевины (СМ) на 18,1% (от 55 до 36,9%), тенденция к снижению доли инсулинотерапии от 19,3% в 2016 г. до 17,7% в 2025 г. Среди новых классов ССП наиболее заметно увеличилась доля иДПП-4 — на 20,2% (от 3,4 до 23,6%) и иНГЛТ-2 — на 21,2% (от 0,3 до 21,5%), доля арГПП-1 возросла до 2,5% (рис. 13).

При анализе распределения различных классов ССП в составе монотерапии, двойных и тройных комбинаций отмечено сохранение тенденций преимущественного назначения традиционных ССП в монотерапии в качестве старта ССТ: Мет — 71,6%, препараты СМ — 14,6%, в то время как другие классы препаратов назначаются в монотерапии в значимо меньшем количестве: иДПП-4 — 7,9%, иНГЛТ-2 — 5,4%, арГПП-1 — 0,3% (рис. 14). В структуре двойных комбинаций наибольшая доля назначений также приходится на сочетание традиционных ССП — Мет+СМ (49,2%), другие двойные комбинации представлены в следующем соотношении: Мет+иДПП-4 — 25,7%, Мет+иНГЛТ-2 — 14,4%, СМ+иДПП-4 — 3,6%, СМ+иНГЛТ-2 — 2,9%, иДПП-4+иНГЛТ-2 — 2,7%, Мет+арГПП-1 — 1,0%; наиболее частые комбинации 3х и более ССП составили: Мет+СМ+иДПП-4 — 32,9%, Мет+СМ+иНГЛТ-2 — 27,9%, Мет+иДПП-4+иНГЛТ-2 — 18,9%, Мет+СМ+иДПП-4+ иНГЛТ-2 — 10,0% (рис. 14).

Анализ инсулинотерапии при сахарном диабете

При анализе динамики назначений различных видов инсулинов отмечено, что в РФ в период 2010–2025 гг. продолжается увеличение доли аналогов инсулина человека, прирост которых составил при СД1 +46,7% (от 42,5 до 89,2%), при СД2 — +39,1% (от 29,7 до 68,9%) и уменьшение доли РЧИ при СД1 — на 38,6% от 45,2 до 6,6%, при СД2 — на 39,8% от 65,2 до 25,4% (рис. 15).

Доля назначений аналогов инсулина в группе детей и подростков (возраст до 18 лет) при СД1 увеличилась от 74,7 до 98,8% (рис. 16); отмечена положительная динамика применения помповой инсулинотерапии: с 2016 г. прирост составил 12% (от 14 до 26%), в абсолютных значениях —увеличение от 4549 до 15 270 человек (рис. 16), продолжается позитивная тенденция по увеличению охвата детей и подростов самыми современными видами инсулинотерапии.

Анализ ССТ с выделением доминирующей клинической проблемы (АССЗ, ХСН и ХБП) у пациентов с СД2

В последние годы в клинической практике терапии СД2 активно реализуется концепция болезнь-модифицирующего подхода при выборе ССТ с приоритетом назначения препаратов, доказавших преимущества снижения СС и ренальных рисков. «У пациентов с указаниями на высокий риск АССЗ или наличие АССЗ, ХСН, ХБП включение в схему лечения средств с подтвержденными преимуществами при этих состояниях способно повлиять на твердые конечные точки в жизни пациента с СД2, такие как смертность от СС причин, развитие фатальных и нефатальных инфарктов миокарда, инсультов, ХСН и ХБП» [23].

На основе данных БД СД были проанализированы доли назначений препаратов иДПП-4, иНГЛТ-2 и арГПП-1 у пациентов в общей когорте СД2 и группах с подтвержденным поражением органов-мишеней: АССЗ, ХБП и ХСН (рис. 17) при одномоментном срезе на 01.01.2026 г. Препараты иНГЛТ-2 назначались в группе ХБП — у 30,5% пациентов, АССЗ — у 32,0% пациентов, при ХСН — у 40,1% пациентов, что в 1,4–1,5–2 раза чаще по сравнению с 21,5% в общей когорте СД2 (рис. 17).

Доля назначений арГПП-1 в общей когорте пациентов СД2 (2,5%) существенно не отличалась от групп риска: СД2 и ХБП (3,1%), СД2 и АССЗ (2,8%) и СД2 и ХСН (3,5%). Препараты группы иДПП-4 назначались при СД2 в общей когорте в 23,6% и примерно в аналогичных долях при сочетании СД2 и ХБП — 25,6%, АССЗ — 21,9%, ХСН — 23,7%.

У пациентов с наличием АССЗ, ХБП и ХСН отмечается более частое назначение препаратов с доказанными преимуществами снижения ССЗ и ренальных рисков, что свидетельствует о внедрении в реальную практику клинических рекомендаций, обозначивших органопротекцию в качестве приоритетной цели терапии СД.

Система поддержки принятия врачебных решений (СППВР)

С 2022 г. платформа БД СД оснащена уникальной разработкой ФГБУ «НМИЦ эндокринологии им. академика И.И. Дедова» — СППВР, позволяющей осуществлять контроль диагностического и клинико-терапевтических алгоритмов и качества ведения пациентов с СД в соответствии с положениями действующих клинических рекомендаций.

СППВР состоит из 5 блоков: 4-х терапевтических и 1 прогностического.

Структура диабетических осложнений у взрослых пациентов с СД на 01.01.2026 г. (рис. 18) демонстрирует наибольшую частоту трех диабетических осложнений: диабетической нейропатии при СД1 у 47,4% и при СД2 у 22,9% пациентов, диабетической ретинопатии (ДР) — при СД1 у 32,2% и при СД2 у 10,7%, ХБП — при СД1 у 26,3% и при СД2 у 23,1% (рис. 18). Макрососудистые осложнения развиваются значимо реже, частота при СД1/СД2: атеросклероза — 3,6%/5,9% пациентов, ИБС — 2,3%/8,3% пациентов, инфаркта миокарда — 1,1%/3,4% пациентов, однако, учитывая общую численность пациентов с СД более 5 млн, количество пациентов с АССЗ и другими эквивалентами высокого СС риска — сердечной недостаточностью (СН), ХБП и ампутациями составляет 1,91 млн человек.

В последние годы мы отмечаем сохранение положительных тенденций по снижению частоты развития диабетических осложнений, которые начались в период проведения ФЦП «Сахарный диабет» (2007–2012 гг.). В этот период благодаря масштабным государственным мерам, направленным на развитие диабетологической службы в РФ, были достигнуты первые результаты [26]. В анализируемый 16-летний период 2010–2025 гг. (рис. 19) продолжаются выявленные ранее тенденции по стабилизации и/или снижению частоты большинства диабетических осложнений за исключением двух патологий: ХБП — возросшей в 1,2 раза при СД1 и 4,5 раза при СД2 и ХСН — частота регистрации которой возросла в 9 раз при СД1 и 7,6 раза при СД2. Столь значительный прирост частоты ХБП и ХСН в последние годы связан, в первую очередь, с изменением диагностических концепций, значительно расширивших спектр пациентов, которым устанавливается данный диагноз, а также усовершенствованием методов диагностики на ранних стадиях [27].

Динамика частоты основных диабетических осложнений у взрослых пациентов (≥18 лет) в РФ в период 2010–2025 гг. составила (рис. 19):

Анализ терминальных стадий диабетических осложнений

Для оценки качества оказания диабетологической помощи и эффективности мер, направленных на предупреждение рисков прогрессирования, используются показатели достижения терминальных стадий хронических диабетических осложнений. В данном анализе отражены ключевые изменения в динамике частоты развития терминальных ДР (слепоты) и ХБП (диализ), а также доли высоких ампутаций.

Слепота

В период 2010–2025 гг. отмечено снижение частоты слепоты, как в отношении общего количества зарегистрированных случаев слепоты: при СД1 от 3,1 до 2,5% и при СД2 от 1,1 до 1,0%, так и развития новых случаев слепоты в год: при СД1 от 3,5 до 1,4%, при СД2 от 1,3 до 0,7% (рис. 20). Данные тенденции имеют приоритетное значение для повышения качества жизни пациентов с ДР и обусловлены улучшением диагностики осложнения на ранних стадиях в рутинной клинической практике. Так, в настоящее время ДР диагностируется на непролиферативной стадии у 70,4% пациентов с СД1 и 81% при СД2 [28].

Хроническая болезнь почек (ХБП)

Динамический анализ свидетельствует об увеличении распространенности ХБП в период 2010–2025 гг. (рис. 21), что связано с внедрением в клиническую практику новой диагностической концепции и не относится напрямую к повышению частоты развития поражения почек при СД [27]. Отсутствие истинного увеличения частоты развития ХБП подтверждается снижением за этот же период распространенности тХБП (С5), для которой диагностические критерии не менялись. Так, при анализе тХБП отмечается стабильное снижение доли ХБП C5 от всех случаев ХБП: при СД1 — от 32,2 до 6,3%, при СД2 — от 28,6 до 1,0%; снижение новых случаев ХБП С5 в год: при СД1 — от 27,6 до 7,4%, при СД2 — от 24,1 до 1,0% (рис. 21).

Ампутации

При анализе количества и уровня ампутаций при СДС установлено, что в последние годы отмечается увеличение количества ампутаций за счет увеличения доли малых оперативных вмешательств (в пределах стопы) с сохранением опорной функции конечности, что можно рассматривать в качестве значимой положительной тенденции. Доля пациентов с ампутациями от общего количества пациентов с СДС в динамике увеличилась при СД1 — от 27,4% в 2010 г. до 45,1% в 2025 г.; при СД2 от 30,5% в 2010 г. до 78,7% в 2025 г.; а также возросла доля ампутаций при новых случаях СДС/год — при СД1 — 47,1–134,1%, при СД2 — 54,3–159,3% (рис. 22). Превышение доли в 100% в данном показателе отражает суммарный учет проведения нескольких оперативных вмешательств на нижних конечностях у одного пациента. Прогноз жизни пациентов с СДС зависит именно от уровня ампутации. При анализе уровня проведенных ампутаций в период 2010–2025 гг. отмечается стабильное снижение доли высоких ампутаций и перераспределение соотношения в пользу малых хирургических вмешательств при обоих типах СД: до 68% при СД1 и 60% при СД2 (рис. 23).

По данным динамического мониторинга ГНЦ РФ ФГБУ НМИЦ эндокринологии им. академика И.И. Дедова» отмечаются существенные успехи по предупреждению развития СДС у пациентов с СД. Тем не менее следует констатировать, что в случае развития этого тяжелого осложнения оперативное лечение — ампутация — может потребоваться в случае неуспеха консервативного лечения у 70–80% пациентов, при этом из общего количества ампутаций до 40% продолжают составлять высокие ампутации (на уровне бедра и голени). Одним из наиболее значимых факторов является поздняя диагностика атеросклеротического поражения нижних конечностей на стадии критических стенозов, когда реконструктивные сосудистые вмешательства трудновыполнимы или уже невозможны. И этот фактор может быть модифицирован при условии организации и развития службы диабетической стопы в регионах, особенно на уровне первичного звена. Уменьшение % доли высоких ампутаций во всем мире рассматривается в качестве ключевого критерия качества организации специализированной помощи пациентам с СД, напрямую ассоциированного с повышением продолжительности жизни пациентов.

В этой связи огромное значение имеют организация маршрутизации пациентов с СДС и возможность оказания им специализированной помощи. Ведение пациентов с СДС в условиях общей хирургической практики без участия эндокринологов и специалистов-подиатров признано менее эффективной тактикой во всем мире, поскольку зачастую ограничивается хирургической помощью на поздних стадиях без возможности применения органосохраняющих технологий. Это требует усиления мер по развитию специализированной помощи в лечебных учреждениях субъектов РФ, которые обязательно должны иметь в своей структуре специализированные кабинеты диабетической стопы и достаточные объемы реконструктивных операций на сосудах нижних конечностей в условиях профильных отделений.

За 30 лет система клинико-эпидемиологического мониторинга СД в РФ прошла большой путь от бумажных носителей до современной электронной базы данных, ставшей ключевым инструментом анализа реальной клинической практики, охватывая в формате единого подхода к сбору данных и универсальной аналитики все 89 регионов РФ. БД СД обеспечивает непрерывный мониторинг пациентов, реализуя полный цикл динамического наблюдения от момента дебюта и на протяжении всей длительности СД, с оценкой важнейших клинических показателей, эффективности терапевтических стратегий и контролем осложнений СД.

В РФ сохраняется неуклонный рост распространенности СД: за 30 лет наблюдения при СД1 показатель на 100 тыс. населения вырос в 3,3 раза от 62,0/ до 205,7/100 тыс. населения, при СД2 в 8,6 раза — от 416,6 до 3569,0/100 тыс. населения. Данные тренды совпадают с развитием общемировой эпидемии СД и актуализируют необходимость продолжения динамического мониторинга. СД2 является многофакторной, в том числе возраст-ассоциированной патологией, что обусловливает выраженную коморбидность и тяжесть проявлений диабетических осложнений. Увеличение количества этих пациентов во многом связано с общепопуляционными тенденциями старения населения, при этом в последние годы мы получаем все больше свидетельств катастрофического влияния избыточного веса и ожирения на тренды развития и прогрессирования нарушений углеводного обмена, приоритезируя стратегии, направленные на снижение массы тела в контроле этого заболевания. Среди положительных тенденций следует отметить успешную реализацию программ активного скрининга СД2 в РФ, ведущих к повышению выявления заболевания в группах риска.

БД СД не является системой учета смертности, тем не менее, динамической анализ данных позволяет говорить о том, что несмотря на повышение качества контроля СД, ССЗ остаются ведущей причиной смерти этих пациентов (36,9% при СД1 и 51,1% при СД2) при снижении доли причин смерти вследствие острых и хронических диабетических осложнений. Это еще раз подчеркивает многофакторный характер поражения органов-мишеней при СД, важность комбинированных стратегий контроля рисков и мультидисциплинарного подхода. Продемонстрирован устойчивый прирост показателя продолжительности жизни с заболеванием от дебюта СД до возраста смерти: на 5,1 года при СД1 и 1,6 года при СД2 в период 2010–2025 гг., что, безусловно, отражает положительные результаты реализации государственных программ повышения качества оказания диабетологической помощи и эффективного управления заболеванием. Данный факт также подчеркивается ростом доли пациентов с целевым значением HbA1c (<7%), который достигается у 32,5% пациентов с СД1 и 48,4% пациентов с СД2 при уменьшении доли пациентов, находящихся в состоянии выраженной декомпенсации с HbA1c ≥9% до 22,2% при СД1 и 10% при СД2.

Анализ ССТ демонстрирует, что при СД1 подавляющее большинство пациентов (и взрослых, и особенно детей) используют самые современные препараты аналогов инсулина человека тенденции, все дети с СД1 в РФ обеспечены средствами непрерывного мониторинга гликемии, возрастает доля пациентов на помповой терапии. Улучшение качества оказания диабетологической помощи пациентам с СД в РФ реализуется и в значимом снижении частоты острых метаболических осложнений (ком) при обоих типах СД и устойчивой тенденцией к снижению частоты хронических диабетических осложнений: ДР, СДС и макрососудистой патологии, особенно в отношении инфаркта миокарда, ИБС и тХБП.

Приоритеты ССТ при СД2 связаны с увеличением доли назначений препаратов с доказанными СС и ренальными преимуществами, способных существенно повлиять на снижение риска терминальных исходов. В 2022 г. БД СД оснащена системой цифрового помощника — автоматизированной СППВР, направленной на оптимизацию выбора рациональной ССТ в соответствии с современными клиническими рекомендациями, реализуя уникальный инструмент дистанционного управления клинико-терапевтическим алгоритмом, что особенно ценно с позиций глобальных целей улучшения долгосрочного прогноза и качества жизни пациентов с СД.

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Участие авторов. Викулова О.К., Железнякова А.В. — анализ и интерпретация результатов исследования, написание текста статьи; Исаков М.А., Серков А.А., Железнякова А.В. — составление графического материала; Шамхалова М.Ш., Галстян Г.Р., Корчуганова Е.А. — согласование и финальные правки раздела диабетических осложнений; Шестакова М.В., Дедов И.И., Мокрышева Н.Г. — финальный анализ результатов и редактирование текста рукописи. Все авторы одобрили финальную версию статьи перед публикацией, выразили согласие нести ответственность за все аспекты работы, подразумевающую надлежащее изучение и решение вопросов, связанных с точностью или добросовестностью любой части работы.

Благодарности. Авторы выражают всемерную признательность и благодарность всем главным внештатным специалистам эндокринологам, врачам — эндокринологам, регистраторам данных, медицинским сестрам и другим медицинским специалистам в регионах РФ, ведущим активную работу по заполнению БД СД и обеспечивающим высокое качество ведения базы данных.

Авторы благодарны ЗАО «Астон Консалтинг» за техническое сопровождение БД СД в онлайн-формате и помощь в формировании выгрузок.