Целью нашей работы было изучение динамики структуры смертности среди пациентов с СД в Республике Узбекистан в период пандемии COVID-19.

Материалом для проведения исследования послужили данные отчетных форм (Форма 13, одобренная Министерством здравоохранения Республики Узбекистан и Государственным комитетом статистики) эндокринологических диспансеров (ЭД) Республики Каракалпакстан, города Ташкента и всех областей по распространенности, заболеваемости и причинам летальных исходов, зарегистрированных среди пациентов с CД в 2019 и 2020 гг. [2]. Отчетная форма содержит информацию о причинах смерти среди пациентов с СД1 и СД2, состоящих на диспансерном учете на момент окончания отчетного периода в региональном эндокринологическом диспансере/филиале Республиканского центра эндокринологии с перечислением основных причин смерти и градацией по возрасту: дети до 14 лет, 15–17 лет и взрослые, без разделения по полу и стажу CД.

Регистрация причин смерти проводилась в соответствии с концепцией «первоначальной причины смерти» по кодировке МКБ-10. При этом в качестве непосредственной причины смерти указывалось заболевание, непосредственно приведшее к смерти (пункт 1а свидетельства о смерти), в пп. б и в указывались соответственно предшествующая причина смерти и первоначальная (основная) причина смерти. Данные о наличии у умерших CД были получены на основании пофамильных отчетов региональных эндокринологических диспансеров. В данный анализ не были включены лица, диагноз CД которым был выставлен в стационаре незадолго до смерти, и лица, которые не состояли на диспансерном учете с диагнозом CД. В зависимости от непосредственной причины смерти диагноз CД в свидетельстве о смерти мог фигурировать в качестве основного или фонового заболевания. С целью защиты персональных данных все данные перед проведением анализа были закодированы. Статистическая обработка результатов проводилась с помощью программы Microsoft Exсel на персональном компьютере с вычислением относительных величин в процентах для каждого изучаемого показателя.

Статистические данные по распространенности СД, летальности и структуре смертности среди лиц с СД представлены в табл. 1 и на рис. 1.

Прирост заболеваемости отражает общемировую тенденцию и составляет 7,9%, в основном за счет СД2. Для сравнения: прирост случаев СД в Республике в 2017, 2018 и 2019 гг. составил 11, 13,6 и 11,6% соответственно (отчеты областных ЭД). Однако летальность повысилась более чем в 1,5 раза в 2020 г. Для сравнения: прирост летальных исходов составил 1,8, 0,7 и 13,3% соответственно в 2017, 2018 и 2019 гг.

Среди причин летальных исходов преобладали сердечно-сосудистые катастрофы, острые нарушения мозгового кровообращения (ОНМК), хроническая болезнь почек (ХБП), гангрена, септические осложнения. Частота гипер- и гипогликемических ком как причин летальных исходов составила по 0,6% в 2019 и в 2020 гг., однако абсолютное число возросло в 2020 г. Среди других причин смертности непосредственно COVID-19 составил 52,3%, пневмонии — 17,2%, тромбоэмболии легочной артерии — 1%, онкологические заболевания — 12%, цирроз печени — 12%.

Рост других причин смертности обусловлен в основном COVID-19 и пневмониями.

11 марта 2020 г. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила глобальную пандемию новой коронавирусной инфекции COVID-19, которая не обошла стороной ни одну из стран мира. В Узбекистане (РУз) на 31.12.2020 официально зафиксировано 76 985 подтвержденных случаев COVID-19 [1], к декабрю 2021 г. эта цифра достигла 194 556 [8].

СД как сопутствующее заболевание при COVID-19 рассматривается в качестве одного из значимых факторов риска развития неблагоприятных исходов [10]. Доля больных СД среди заболевших COVID-19 колеблется от 16,2% в Китае [9] до 25% в РФ [4]. Высокая смертность среди данной категории пациентов (риск летального исхода увеличивается на 50% при наличии СД) определяет актуальность анализа факторов риска неблагоприятных исходов заболевания при СД для обоснования тактики лечения [4][11].

Больные СД относятся к наиболее уязвимой категории лиц, пострадавших от вирусной пандемии COVID-19. По предварительным оценкам, летальность больных СД от нового коронавируса значимо выше, чем лиц без СД: в Китае — 7,8 против 2,7%, в США — 28,8 против 6,2%, в Англии — 31,4 против 14,2% соответственно [1][5][6].

В свою очередь, диабет является основным фактором риска развития тяжелой пневмонии и септического течения, вызванного вирусными инфекциями, и встречается примерно у 20% пациентов с COVID-19. При COVID-19 происходит повышение экспрессии ангиотензинпревращающего фермента 2-го типа, что вызывает повреждение клеток, гипервоспаление и дыхательную недостаточность [12][13].

По опубликованным нами ранее данным, каждый пятый пациент, госпитализированный в стационар со среднетяжелым течением COVID-19, и каждый четвертый пациент ОРИТ имели гипергликемию [14].

Текущее исследование представляет первый анализ летальности больных СД в период пандемии COVID-19, выполненный на основе статистических отчетов ЭД регионов. В нашем исследовании 793 пациента с СД погибли по причине COVID-19. Однако обращает на себя внимание также рост сердечно-сосудистых причин смертности (на 99%). Кроме того, отмечен рост непосредственно острых осложнений СД, в качестве причин летального исхода — это гипер- и гипогликемические комы. Логично, что COVID-19 может спровоцировать тяжелые проявления СД, включая кетоацидотическую и гипергликемическую гиперосмолярную кому [15]. N. Goldman и соавт. сообщают о том, что 1,8% пациентов с COVID-19 были госпитализированы в состоянии диабетического кетоацидоза [16]. При этом R. Pal и соавт. сообщают, что уровень смертности при наличии кетоацидотической комы и COVID-19 приближается к 50% [17]. Ухудшение контроля гликемии связано как непосредственно с перенесенным COVID-19, так и, возможно, с нарушением доступности медицинской помощи в силу ограничений территориальных перемещений/болезни самих врачей, закрытия специализированных стационаров и других парамедицинских причин.

Ограничением нашего исследования является отсутствие достоверных данных о факте перенесенной COVID-19 инфекции у всех пациентов. В отчет были введены данные только пациентов, умерших по причине COVID-19. Поэтому о прямой связи повышения летальности по сердечно-сосудистым причинам, а также прогрессирования осложнений СД мы сделать вывод не можем. Однако очевидна роль самой пандемии COVID-19 в увеличении смертности среди пациентов с СД. Также отчет не содержит данных о длительности СД у пациентов, умерших по причине сердечно-сосудистых катастроф. Относительно малая доля ХБП как причины смерти в общей структуре смертности может быть связана с тем, что в качестве непосредственной причины смерти у лиц с ХБП были указаны сердечно-сосудистые катастрофы и ОНМК.

Авторы допускают, что при кодировании острого инфаркта миокарда или ОНМК в качестве первоначальной причины смерти могла быть упущена часть пациентов, у которых в качестве причины смерти мог быть указан CД. Однако учитывая, что регистрация причин смерти проводилась в 2019 и 2020 гг. одними и теми же лечебными учреждениями, авторы полагают, что в сравнительном аспекте возможной неточностью можно пренебречь.

Итак, несмотря на то, что COVID-19 явился причиной летальных исходов в 6,7% случаев, пандемия COVID-19 явилась причиной значительного повышения летальности — в 1,5 раза — среди пациентов с СД, в основном за счет острых сердечно-сосудистых катастроф, а также ускорения прогрессирования хронических осложнений СД, в частности ХБП.

Конфликт интересов. Авторы сообщают об отсутствии конфликта интересов.

Финансирование работы. Данная работа не имеет источников финансирования.

Информация об авторах. Хайдарова Ф.А. — научное руководство, дизайн и планирование исследования, написание статьи; Алиева А.В. — дизайн и планирование исследования, получение, анализ и интерпретация результатов, написание и правка статьи; Бердикулова Д.М. — получение, анализ и интерпретация результатов, написание статьи; Алимова Н.У. — получение, анализ и интерпретация результатов, написание статьи; Халилова Д.З. — получение, анализ и интерпретация результатов, написание статьи; Тожиева И.М. — получение, анализ и интерпретация результатов, написание статьи. Все авторы одобрили финальную версию статьи перед публикацией, выразили согласие нести ответственность за все аспекты работы, подразумевающую надлежащее изучение и решение вопросов, связанных с точностью или добросовестностью любой части работы.