Доктор медицинских наук, профессор РАН, зам. директора по научной работе, заведующий лабораторией эндокринологии
MD, PhD, Dr. Med. Sci., Professor, Deputy Director for Science, Head of the Laboratory of Endocrinology
Младший научный сотрудник, лаборатория эндокринологии
Reseacher, Laboratory of Endocrinology
к.м.н.
Senior Reseacher, Laboratory of Cell Technology
Цель. Определить связи маркеров костного ремоделирования с минеральной плотностью костной ткани (МПК), метаболическими параметрами и композитным составом тела (КСТ) у женщин с сахарным диабетом 2 типа (СД2), находящихся в постменопаузе.
Материалы и методы. В исследование включено 140 женщин с длительностью СД2 более 5 лет. Контрольную группу составили 20 женщин в постменопаузе, без СД, с нормальной МПК. Исследование МПК и КСТ осуществляли с помощью двухэнергетической рентгеновской абсорбциометрии. На основании Т-критерия больные СД2 разделены на группы с нормальной МПК (n=50), остеопенией (n=50) и остеопорозом (n=40). Концентрацию в сыворотке крови маркеров костеобразования остеокальцина и С-терминального пропептида коллагена I типа (CICP), ингибитора костной резорбции остеопротегерина, паратгормона, а также мочевую экскрецию фрагментов С-терминальных телопептидов коллагена I типа (alphaCrossLaps, или CTX-I; маркер костной резорбции) определяли с помощью ИФА.
Результаты. Уровень остеокальцина был снижен у женщин с нормальной МПК, остеопенией и остеопорозом (р<0,0002), различий между группами больных с разной МПК не выявлено. Концентрация остеопротегерина была снижена во всех группах больных, у больных с остеопенией и остеопорозом уровень маркера был ниже, чем у пациентов с нормальной МПК (р=0,003 и р=0,01). У женщин с остеопорозом экскреция CTX-I была выше, чем в контроле и у больных с нормальной МПК (р=0,01 и р=0,01). Концентрация CICP не различалась между группами. Уровень паратгормона был повышен во всех группах женщин с СД2 (р≤0,0005), различий в зависимости от МПК не выявлено. В многофакторном регрессионном анализе факторами, ассоциированными с МПК в позвоночнике, оказались: ИМТ, возраст и CTX-I (R2=0,38, p=0,0007). Возраст, ИМТ, остеопротегерин и CTX-I были ассоциированы с МПК в проксимальном отделе бедра (R2=0,44, p=0,00003). Не выявлено взаимосвязи между маркерами костного ремоделирования и уровнем HbA1c, показателями липидного обмена и параметрами КСТ.
Выводы. Остеопороз у женщин с СД2, находящихся в постменопаузе, ассоциирован со снижением уровня циркулирующего остеопротегерина и повышением мочевой экскреции CTX-I. Полученные данные не подтверждают гипотезу о связи маркеров костного ремоделирования с метаболическими параметрами и КСТ.
Aim. To determine the relationships between bone remodelling markers and bone mineral density (BMD), metabolic parameters and total body composition (TBC) in postmenopausal women with type 2 diabetes (T2D).
Materials and methods. The study included 140 women who were diagnosed with T2D more than five years prior. The control group included 20 postmenopausal nondiabetic women with normal BMD. The BMD and TBC parameters were assessed by dual X-ray absorptiometry. Based on their T-scores, T2D women were divided into the following groups: normal BMD (n = 50), osteopenia (n = 50) and osteoporosis (n = 40). Serum levels of bone formation markers [osteocalcin and type 1 C-terminal collagen propeptide (CICP), osteoprotegerin (an inhibitor of bone resorption), parathyroid hormone (PHT) and urinary excretion of C-terminal telopeptides of type 1 collagen (alpha-CrossLaps, or CTX-I; a bone resorption marker)] were determined by ELISA.
Results. Osteocalcin levels were decreased in all groups of T2D women (all P < 0.0002), without any differences between groups. Osteoprotegerin levels were reduced in all patient groups but was significantly lower in diabetic women with osteoporosis and osteopenia compared to those with normal BMD (P = 0.003 and P = 0.01, respectively). Women with osteoporosis had higher urinary CTX-I excretion than control and diabetic women with normal BMD (P = 0.01 and P = 0.01, respectively). CICP levels did not differ between groups. PHT concentrations were increased in diabetic women (P < 0.0001), without any differences between groups. After multiple regression analysis, BMI, age and CTX-I excretion were all associated with lumbar BMD (R2 = 0.38, P = 0.0007), whereas age, BMI, osteoprotegerin levels and CTX-I excretion were all predictive of BMD at the proximal femur (R2 = 0.44, P = 0.00003). There was no relationship between bone remodelling markers and HbA1c, lipid metabolism or TBC.
Conclusions. In postmenopausal T2D women, osteoporosis is associated with decreased serum osteoprotegerin levels and enhanced urinary CTX-I excretion. The data do not support the existence of an interrelationship between bone remodelling markers, metabolic parameters and TBC in postmenopausal women with T2D.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.