Шамхалова Минара Шамхаловна - доктор медицинских наук.
117036, Москва, ул. Дм. Ульянова, д. 11
Minara S. Shamkhalova - MD, PhD.
11 Dm. Ulyanova street, 117036 Moscow
Викулова Ольга Константиновна - доктор медицинских наук, доцент.
117036, Москва, ул. Дм. Ульянова, д. 11
Olga K. Vikulova - MD, PhD, associate professor.
11 Dm. Ulyanova street, 117036 Moscow
Железнякова Анна Викторовна - кандидат медицинских наук.
117036, Москва, ул. Дм. Ульянова, д. 11
Anna V. Zheleznyakova - MD, PhD.
11 Dm. Ulyanova street, 117036 Moscow
Исаков Михаил Андреевич – кандидат биологических наук.
117036, Москва, ул. Дм. Ульянова, д. 11
Mikhail А. Isakov - PhD in Biology.
11 Dm. Ulyanova street, 117036 Moscow
Шестакова Марина Владимировна – доктор медицинских наук, профессор, академик РАН.
117036, Москва, ул. Дм. Ульянова, д. 11
Marina V. Shestakova - MD, PhD, Professor.
11 Dm. Ulyanova street, 117036 Moscow
Дедов Иван Иванович - доктор медицинских наук, профессор, академик РАН.
117036, Москва, ул. Дм. Ульянова, д. 11
Ivan I. Dedov - MD, PhD, Professor.
11 Dm. Ulyanova street, 117036 Moscow
Мокрышева Наталья Георгиевна – доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент РАН.
117036, Москва, ул. Дм. Ульянова, д. 11
Natalya G. Mokrysheva, MD, PhD, Professor.
11 Dm. Ulyanova street, 117036 Moscow
ОБОСНОВАНИЕ. Хроническая болезнь почек (ХБП) при сахарном диабете (СД) представляет собой наднозологическое понятие, которое характеризует многофакторное поражение почек, ассоциированное с повышением сердечно-сосудистого риска и риска смертности, определяющее высокую медико-социальную значимость данной проблемы у пациентов с СД.
ЦЕЛЬ. Оценить клинико-эпидемиологические характеристики развития ХБП у взрослых пациентов с СД 1 и 2 типа (СД1 и СД2) в динамике за период 2010–2022 г. по данным Федерального регистра СД (ФРСД) и представить возможности аналитических инструментов регистра по оценке органопротективной терапии и прогнозирования риска патологии.
МЕТОДЫ. Объектом исследования являлась база данных ФРСД — 85 регионов РФ, включенных в систему онлайн-регистра на 01.01.2023 г.
РЕЗУЛЬТАТЫ. При оценке распространенности ХБП в динамике за период 2010–2022 гг. у взрослых пациентов отмечалось увеличение показателя при СД1 с 21,5 до 27,1% (в 1,3 раза), при СД2 — с 5,2 до 19,1% (в 3,7 раза). Динамика заболеваемости ХБП составила при СД1 153,3→106,3/10 000 взрослых пациентов с СД, при СД2 — 64,3→212,8/10 000 взрослых пациентов с СД. Анализ распределения по стадиям указывает на улучшение диагностики осложнения. В структуре новых случаев ХБП в динамике 2010→2022 г. поддерживается тенденция к увеличению доли пациентов с низким и умеренным комбинированным риском сердечно-сосудистых событий и терминальной почечной недостаточности по критериям KDIGO при СД1 63,7→82,4%, при СД2 64,5→77,4%. Доля пациентов с очень высоким риском снижается: при СД1 — 12,3→4,0%, при СД2 — 13,1→1,6%. Средний возраст дебюта ХБП увеличился в среднем на 6 лет у лиц с СД1 и СД2 (35,6→42, 63,3→69,3 года соответственно), при динамике средней длительности СД на момент развития ХБП: при СД1 — 11,5→14,8, при СД2 — 7,4→7,8 года. В структуре смертности пациентов с СД причина «терминальная стадия ХБП» составляет 5,6% при СД1 и 2,0% при СД2. Ретроспективный анализ факторов, влияющих на летальный исход пациентов с COVID-19, показал значимость наличия ХБП в анамнезе у пациентов с СД2, что увеличивает риск смерти в 1,49 раза (95% ДИ 1,01–2,04). Анализ структуры сахароснижающей терапии у пациентов с СД2 и ХБП свидетельствует о более частом назначении препаратов из группы ингибиторов натрийглюкозного котранспортера 2 типа, ингибиторов дипептидилпептидазы 4 типа, агонистов рецепторов глюкагоноподобного пептида 1 по сравнению с общей когортой СД2. В систему регистра внедрен расчет интерактивного калькулятора прогноза ХБП, позволяющего оценить риск развития патологии в течение 5 лет у конкретного пациента на основе совокупности наиболее значимых предикторов, включивших 6 факторов при СД1 и 11 факторов при СД2.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Эпидемиологические тренды распространенности ХБП за 13-летний период свидетельствуют о растущей значимости данной проблемы у пациентов с СД, представляющих группу риска. Наряду с положительными тенденциями развития патологии при большей длительности СД, в клинической практике остается проблема несвоевременного выявления на выраженных стадиях ХБП с нарушенной функцией почек. Прогрессирующий характер течения и негативное влияние поражения почек на риски преждевременной смертности пациентов определяют приоритет превентивных диагностических и терапевтических стратегий, направленных на соблюдение стандарта обследования, выявление патологии на ранних стадиях и многофакторный подход к нефропротекции согласно клиническим рекомендациям.
BACKGROUND: Chronic kidney disease (CKD) in diabetes mellitus (DM) is a supranosological concept that characterizes multifactorial kidney damage associated with increased cardiovascular and mortality risk, which determines the high medical and social significance of this problem in diabetic patients.
AIMS: To assess the clinical and epidemiological characteristics of CKD in adult DM patients with type 1(T1) and type 2 (T2) in Russian Federation (RF) in 2010–2022 according to the Federal Register of Diabetes Mellitus (FDR) and to present the capabilities of the register’s analytical tools for assessing organ-protective therapy and predicting the risk of pathology.
MATERIALS AND METHODS: We have used the database of FRD (http://diaregistry.ru), 85 regions of the RF. The data are presented as of 01.01.2023 and in dynamics for the period 2010–2022.
RESULTS: The CKD prevalence in adult DM patients in RF in dynamics 2010→2022 showed in an increase in the rate for T1 from 21.5 to 27.1% (1.3 times), for T2 from 5.2 to 19.1% (3.7 times). The incidence of new CKD cases was 153.3→106.3/10 000 adult patients in T1, and 64.3→212.8/10 000 adult patients in T2. The analysis of the distribution by CKD stage indicates improved diagnosis of the complication. In the structure of new cases of CKD in the dynamics of 2010→2022. The proportions of patients with low and moderate combined risk of cardiovascular events and end-stage renal failure according to KDIGO criteria increased for T1 63.7→82.4%, for T2 64.5→77.4%. The proportions of patients with very high risk progressively decreased for T1 12.3→4.0%, for T2 13.1→1.6%. The average age of onset of CKD increased by an average of 6 years in persons with type 1 and type 2 diabetes (35.6→42 years, 63.3→69.3 years, respectively), with the dynamics of the average DM duration at the time of CKD development: in T1 11.5→14.8 years, in T2 7.4→7.8 years. The cause of terminal CKD in the structure of mortality in DM patients took only in T1 patients 5.6% and in T2D — 2.0%. A retrospective analysis of factors influencing the fatal outcome of DM patients with COVID-19 showed the significance of a history of CKD in T2DM patients, which increases the risk of death by 1.49 times (95% CI 1.01–2.04). Analysis of the structure of glucose-lowering therapy in T2DM patients and CKD indicates a more frequent prescription of drugs from the group of SGLT-2 inhibitors, DPP-4 inhibitors, and GLP-1 receptor antagonists compared to the general cohort of T2DM. There is the CKD prognosis calculator in the FRD, which allows assessing the risk of developing of pathology within 5 years in a particular patient based on a set of the most significant predictors, which included 6 factors for T1 and 11 factors for T2. CONCLUSIONS: Epidemiological trends in the prevalence of CKD over a 13-year period indicate the growing importance of this problem in DM patients who are at risk. Along with the positive trends in the development of pathology with a longer duration of diabetes, in clinical practice the problem remains of untimely detection of CKD with impaired renal function at advanced stages. The progressive nature of the course and the negative impact of kidney damage on the risks of premature mortality in patients determine the priority of preventive diagnostic and therapeutic strategies aimed at compliance with the standard of examination, detection of pathology in the early stages and a multifactorial approach to nephroprotection, according to clinical recommendations.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.