Старостина Елена Георгиевна, доктор медицинских наук, профессор
129110, г. Москва, ул. Щепкина, д. 61/2
Researcher ID: C-9409-2014;
eLibrary SPIN: 6977-0793
Elena G. Starostina, MD, PhD, Professor
129110, Ul. Schepkina 61/2, Moscow
Researcher ID: C-9409-2014;
eLibrary SPIN: 6977-0793
Володина Марина Николаевна, научный сотрудник
Москва
Scopus Author ID: 222099;
eLibrary SPIN: 7393-5841
Marina N. Volodina, research associate
Moscow
Scopus Author ID: 222099;
eLibrary SPIN: 7393-5841
Старостин Иван Васильевич, кандидат медицинских наук
Москва
Researcher ID: C-5383-2014;
eLibrary SPIN 1113-2250
Ivan V. Starostin, MD, PhD
Moscow
eLibrary SPIN 1113-2250
ОБОСНОВАНИЕ. В российской популяции больных сахарным диабетом 2 типа (СД2) психологические предикторы общей смертности и их вклад в сопоставлении с биологическими факторами риска не изучались.
ЦЕЛЬ. Выявить клинические, лабораторные и психологические факторы, независимо ассоциированные с 5-летней общей смертностью у больных СД2 в Московской области.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. В открытое наблюдательное проспективное исследование включены 178 последовательно набранных больных СД2 (женщин 145, мужчин 33, возраст 37–82 года, длительность СД2 0,5–30 лет). Помимо стандартного клинико-лабораторного и инструментального обследования, все пациенты исходно проходили обследование на наличие депрессии, когнитивной дисфункции и оценку зависимого от диабета качества жизни. Специальных интервенций в исследовании не проводилось, пациенты наблюдались и получали лечение по месту жительства. Через 5 лет оценивали витальный статус пациента (жив/умер). Для выявления среди исходных характеристик пациентов факторов, независимо ассоциированных с 5-летней общей смертностью, проведен множественный логистический регрессионный анализ. С учетом поискового характера множественной регрессии за уровень значимости принимали α<0,1.
РЕЗУЛЬТАТЫ. Через 5 лет в живых были 150 (84%) больных, умерли 15 (8,4%), по остальным 13 (7,3%) информация отсутствовала. При анализе 165 больных с установленным исходом независимо ассоциированы со смертью были: мужской пол (отношение шансов [ОШ] 6,36 [95% доверительный интервал — ДИ 0,91–44,40]; p=0,06), возраст (ОШ 2,06 [1,30–3,27]; p<0,002), хроническая сердечная недостаточность (ХСН) (ОШ 2,78 [1,25–6,2]; р=0,012), балл депрессии по шкале Гамильтона (ОШ 1,18 [1,03–1,34]; р=0,016), балл когнитивной дисфункции по шкале Рощиной (ОШ 1,20 [1,05–1,35]; р=0,006) и взаимодействие возраста с индексом массы тела (ОШ 0,98 [0,97–0,997]; р=0,013). Прогнозируемая вероятность смерти в следующие 5 лет составила у мужчин и женщин соответственно 22,9 и 6,7%. Наивысший балл когнитивной дисфункции был ассоциирован с 25% прогнозируемой вероятностью смерти, наименьший — с 2%; прогнозируемые вероятности смерти для наивысшего и наименьшего балла депрессии составили 26 и 2% соответственно. 5-летняя прогнозируемая вероятность смерти больных без ХСН составила 6,7%, при ХСН I функционального класса (ФК) по NYHA — 9,8%, II ФК — 13,6%, III ФК — 18,2% и IV ФК — 23,5%. Все остальные исходные клинико-лабораторные, демографические, психологические и социально-экономические характеристики не были значимо ассоциированы с 5-летней общей смертностью. Верификация модели на сторонней выборке не проводилась.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Когнитивная дисфункция и депрессия обладают значимым отрицательным влиянием на 5-летнюю смертность, более выраженным, чем контроль гликемии, любые осложнения СД2 и сердечно-сосудистые заболевания, кроме ХСН. Полученные результаты подчеркивают важность диагностики и лечения депрессии и когнитивной дисфункции при СД2.
BACKGROUND: Psychological predictors of overall mortality in the Russian population of Type 2 diabetic patients and their impact compared to biological risk factors have not been studied.
AIM. To identify clinical, laboratory and psychological factors independently associated with the 5-year overall mortality in Type 2 diabetic patients in the Moscow region.
MATERIALS AND METHODS: This open label observational prospective study included 178 consecutive type 2 diabetic patients (women 145, men 33, age range 37 to 82 years, duration of diabetes 0,5 to 30 years). At baseline, in addition to the standard clinical, laboratory and instrumental work-up, all patients were assessed for depression, cognitive dysfunction and diabetes-related quality of life. No study-related intervention was performed; all patients were followed up and treated by their local physicians. After 5 years, we assessed the patients’ vital status (alive or dead). Multiple logistic regression was used to identify baseline patients’ characteristics, which were significantly and independently associated with 5-year overall mortality. Taking into account the exploratory type of multiple regression, the results were considered significant at α<0.1.
RESULTS: At 5 years, 150 (84%) patients were alive and 15 (8,4%) were dead; no information could be obtained for the rest 13 (7,3%) patients. The analysis of 165 patients with the verified outcome, independent and significant associations with the death outcome were found for male gender (odds ratio [OR] 6,36 [95%CI 0,91–44.40]; p=0.06), age (OR 2.06 [1.30–3.27]; p<0.002), chronic heart failure (CHF) (OR 2.78 [1.25–6.2]; р=0.012), Hamilton depression scale score (OR 1,18 [1.03–1.34]; р=0.016), cognitive dysfunction score (Roschina scale) (OR 1.20 [1.05–1.35]; р=0.006), and age — body mass index interaction (OR 0,98 [0,97–0,997]; р = 0,013). The predicted probability of death within the next 5 years in men and women was 22,9% and 6,7%, respectively. The highest score of cognitive dysfunction was associated with a 25% predicted probability of death and the lowest, with a 2% probability of death; predicted probabilities of death for the highest and lowest depression scores were 26% and 2%, respectively. The 5-year predicted probability of death in the patients without CHF was 6,7%, with CHF I NYHA functional class, 9,8%, II functional class 13,6%, III functional class 18,2%, and IV functional class 23,5%. All other baseline clinical, laboratory, demographic, psychological and socioeconomic variables were not significantly associated with the 5-year survival rate. The model was not verified on an external cohort.
CONCLUSION: Cognitive dysfunction and depression have a significant negative impact on the 5-year mortality rate at much higher degree, than glycemic control, any diabetes-related complications and cardiovascular disorders, excluding CHF. The results obtained highlight the importance of the diagnosis and treatment of depression and cognitive dysfunction in type 2 diabetes mellitus.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.