Бондарь Ирина Аркадьевна, доктор медицинских наук, профессор
Новосибирск
eLibrary SPIN: 6633-8947
Irina A. Bondar, MD, PhD, Professor
Novosibirsk
eLibrary SPIN: 6633-8947
Демин Александр Аристархович, доктор медицинских наук, профессор
Новосибирск
eLibrary SPIN: 2262-0224
Alexandr A. Demin, MD, PhD, Professor
Novosibirsk
eLibrary SPIN: 2262-0224
Гражданкина Дарья Владимировна, ассистент
г. Новосибирск, 630091, ул. Красный проспект, д. 52
e-Library SPIN: 3453-665
Darya V. Grazhdankina, MD, assistant
52 Krasny prospect, 630091 Novosibirsk
e-Library SPIN: 3453-665
Обоснование. Сахарный диабет 2 типа (СД2) увеличивает риск развития сердечно-сосудистых заболеваний. Актуальным является поиск факторов, взаимосвязанных с развитием неблагоприятных сердечно-сосудистых событий (НССС) у больных СД2 за длительный период наблюдения.
Цель. Выявить взаимосвязь клинико-лабораторных и эхокардиографических (ЭхоКГ) показателей с развитием отдаленных НССС при СД2.
Материалы и методы. 94 больным СД2 (средний возраст — 55,3±5,5 года, 65% женщин) без проявлений умеренной и тяжелой хронической сердечной недостаточности (ХСН), нарушенной функции почек, тяжелой соматической патологии проводили клинико-лабораторное и ЭхоКГ-обследование, тест 6-минутной ходьбы (ТШХ), определяли уровень N-концевого пропептида натрийуретического гормона В-типа (NT-проBNP) в плазме крови. Измеряли вариабельность гликемии натощак и в течение суток, рассчитывая стандартное отклонение (SD) и коэффициент вариации (CV) не менее 3 значений глюкозы крови за 3 дня. Анализ НССС (смерть от любых причин, инфаркт миокарда, острое нарушение мозгового кровообращения, декомпенсация ХСН, реваскуляризация миокарда по экстренным показаниям) проводили через 8,8±0,72 года (n=88). Больных СД2 разделили на 2 группы — без НССС (1-я группа, n=54) и с НССС (2-я группа, n=34). Поиск предикторов отдаленных НССС осуществляли с помощью метода логистической регрессии.
Результаты. Исходно 2-я группа отличалась от 1-й группы большей длительностью СД2, большей частотой стабильной ишемической болезни сердца — СИБС (55,9% vs 27,8%, p=0,008), альбуминурии >30 мг/сут (66,7% vs 37,3%, p=0,008), начальных проявлений ХСН (67,8% vs 21,8%, p=0,001), большей вариабельностью гликемии натощак (SD 2,07 ммоль/л vs 1,2 ммоль/л, р=0,003) и в течение суток (SD 2,3 ммоль/л vs 1,6 ммоль/л, р=0,001, CV 28,2% vs 18,8%, p=0,001), большими значениями уровня NT-проBNP (46,9 пг/мл vs 24,2 пг/мл, р=0,012), большими размерами левого предсердия (4,4 см vs 4,1 см, р=0,039), меньшей дистанцией ТШХ (390 м vs 410 м, р=0,04). Методом логистической регрессии выявлены признаки, наиболее взаимосвязанные с отдаленными НССС у больных СД2: CV гликемии в течение дня (р=0,0012), размер левого предсердия (р=0,02) и начальные проявления ХСН (р=0,03).
Заключение. У больных СД2 развитие отдаленных НССС ассоциировано с такими факторами, как повышение вариабельности гликемии, уровня NT-проBNP, увеличение размера левого предсердия, снижение толерантности к физической нагрузке. По данным логистической регрессии, наиболее значимыми показателями, ассоциированными с неблагоприятными исходами, являются увеличение CV гликемии в течение дня, увеличение размера левого предсердия, наличие начальных проявлений ХСН.
Background: Type 2 diabetes mellitus (T2DM) increases the risk of developing cardiovascular disease. The search for factors interrelated with the development of major adverse cardiovascular events (MACE) in patients with T2DM over a long period of observation is urgent.
Aim: To reveal the relationship of clinical, laboratory and echocardiographic parameters with the development of long-term MACE in T2DM.
Materials and methods: 94 patients with T2DM (mean age — 55,3 ± 5,5 years, 65% of women) without manifestations of moderate and severe chronic heart failure (CHF), impaired renal function, severe somatic pathology underwent a complete clinical and laboratory examination. Echocardiography and 6-minute walk test (6mwt) were performed. The plasma level of the N-terminal propeptide of natriuretic hormone B-type (NT-proBNP) was determined. The variability of fasting blood glucose and intraday glycemic variability were measured by calculating the standard deviation (SD) and the coefficient of variation (CV) of at least 3 blood glucose values for 3 days. Analysis of MACE (death from any cause, myocardial infarction, stroke, decompensation of CHF, myocardial revascularization for emergency indications) was performed after 8,8 ± 0,72 years (n=88). Patients with T2DM were divided into 2 groups — without MACE (group 1, n=54) and with MACE (group 2, n=34). The search for predictors of long-term MACE in T2DM was carried out using the method of logistic regression.
Results: Initially, group 2 differed from group 1 in a longer duration of T2DM, a higher incidence of stable coronary heart disease (55,9% vs 27,8%, p = 0,008), a higher presence of albuminuria>30 mg/day (66,7% vs 37,3% , p=0,008), a higher presence of initial symptoms of CHF (67,8% vs 21,8%, p=0,001), greater fasting glucose variability (SD 2,07 mmol/l vs 1,2 mmol/l, p=0,003), greater intraday glucose variability (SD 2,3 mmol/l vs 1,6 mmol/l, p=0,001, CV 28,2% vs 18,8%, p=0,001), higher levels of NT-proBNP (46,9 pg/ml vs 24,2 pg/ml, p=0,012), larger left atrial size (4,4 cm vs 4,1 cm, p=0,039), shorter 6mwt distance. The logistic regression method revealed the parameters that are most interconnected with long-term MACE in T2DM: intraday glycemic CV (p=0,0012), left atrial size (p=0,02) and initial manifestations of CHF (p=0,03).
Conclusion: The development of long-term MACE in T2DM is associated with an increase in glycemic variability, an increase in NT-proBNP level, an increase in the left atrial size, and a decrease in exercise tolerance. According to logistic regression data, the most significant indicators associated with adverse outcomes are an increase in intraday glycemic CV, an increase in the left atrial size, and the presence of initial symptoms of CHF.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.